И вот что удивительно, письма шли не только от бойцов и командиров, но и от рабочих и крестьян. Разные это были послания: одни отвечали Фоме, как бьют фашистов, и задавали всякие вопросы, другие просили специально написать, например, о саперах, третьи — высказывали желание наладить переписку и извинялись, что не знают его отчества, и т. д. Но все без исключения авторы писем благодарили его за советы, наставления, юмор и просили больше писать, писать и писать. Достаточно сказать, что только за август — ноябрь 1943 года в ГлавПУ РККА поступило более двух тысяч отзывов на эти листовки.[20]
Вот выдержки из некоторых писем, которые дают представление о тех мыслях и чувствах, которые вызывали листовки: «Привет Фоме Смыслову за ваше доброе слово… Вы метко и прямо бьете в цель. Спасибо, Фома, вам за советы… мы выполняем ваши заветы. Боец Павлов»; «Все воины Красной Армии с большим вниманием следят за вашим трудом… и учатся вашему мастерству… Я с жадностью читаю публикуемые вами материалы, немедленно довожу их до всего личного состава. Гвардии сержант Деев»; «Прочитав брошюру нашего стойкого освободителя от немецких оккупантов тов. Фомы Смыслова, мы еще сплоченнее будем работать на своих социалистических полях, помогать своей доблестной Красной Армии и командному составу, а вас всех просим, чтобы добить врага до основания в его собственной берлоге. Смерть Гитлеру и его бандитам…» (Подписали пять человек из колхоза «Красный пахарь»).[21]
К осени 1942 года работники отдела печати наладили выпуск массовыми тиражами книжек небольшого формата для чтения в окопах, а также листовок, в которых рассказывалось о героизме и воинском мастерстве пехотинцев, танкистов, артиллеристов, связистов, летчиков и других воинов, добились более качественной печати фотоснимков в «Иллюстрированной газете».
А. С. Щербаков считал, что дальнейшего подъема и накала массовой агитации должны добиваться все работники идеологического фронта без исключения. Мне запомнился такой факт. В конце 1942 года И. В. Шикин докладывал начальнику ГлавПУ о культурном обслуживании действующей армии. Доложить было что. Уже тогда сотни концертных бригад и 20 фронтовых театров дали тысячи представлений для бойцов. В их составе выступали артисты столичных театров, ансамблей, филармонии. А драматический театр имени Евгения Вахтангова сформировал специальный фронтовой филиал. На Южном фронте создали новый театр под названием «Веселый десант», который с большим успехом ставил спектакль «Ко всем чертям».
Иосиф Васильевич рассказывал, что А. С. Щербаков после доклада высказал одно пожелание: «Обращайте больше внимания на репертуар, на его партийность и злободневность». Он подчеркнул, что и деятели искусства, и участники художественной самодеятельности должны проникнуться пониманием большого значения культурного обслуживания для укрепления морального духа бойцов.
Я был свидетелем, когда Александр Сергеевич принимал артистов московских театров — МХАТа и имени Станиславского и Немировича-Данченко… В разговоре уместными оказались его воспоминания о гражданской войне, о специальном декрете за подписью В. И. Ленина, в котором обращалось внимание на необходимость привлечения театральных работников для художественного обслуживания фронта и тыла Красной Армии.
— Видите, как в трудных условиях гражданской войны партия заботилась о культурном обслуживании войск. А теперь время другое, и мы имеем больше возможностей сделать это на более высоком идейном и организационном уровне, — говорил он.
Отдел культуры в управлении агитации и пропаганды в то время возглавлял полковой комиссар, затем полковник Андрей Андреевич Царицын. Подтянутый, высокого роста, вежливый, с живыми серыми глазами, он как-то сразу располагал к себе людей. За время армейской службы приобрел завидный опыт культурно-просветительной работы: начальник клуба полка, затем инструктор и начальник отделения политуправления округа. А ко всему еще и дело свое любил самозабвенно. Без преувеличения можно сказать, что А. А. Царицын внес большой вклад в подъем культурно-просветительной работы в войсках, особенно в организацию художественной самодеятельности.
Отделу культуры подчинялся «Красноармейский поезд», сотрудники которого имели хорошие возможности для культурно-просветительной работы с воинами. Они обслуживали части Западного, Южного, Воронежского и других фронтов.[22] Кроме времени, необходимого на ремонт, поезд постоянно находился в действующих частях.