А. С. Щербаков внимательно слушал. На столе перед ним лежал лист бумаги, на котором он изредка делал пометки толстым синим карандашом.
— Необходимо отметить, — продолжал Миронов, — что морально-боевые качества защитников Сталинграда возросли, повысилась наша активность в обороне, особенно с 13 сентября. Это отмечают и военные советы.
А. С. Щербаков задал несколько вопросов.
— Удается ли собирать коммунистов и комсомольцев?
— Выбираются минуты затишья, но в основном собрания проходят в ночное время. Благо ночи теперь длинные. Работники ГлавПУ стремятся присутствовать на собраниях как можно чаще. Обсуждаются главным образом итоги боев и личная примерность коммунистов, комсомольцев. Решения, как правило, короткие: при всех обстоятельствах не сдавать врагу такой-то пункт, рубеж, здание, объект.
— Как перестраиваются политорганы на агитационные формы работы с бойцами?
— В ротах и батальонах внимательно подбирают агитаторов, их инструктируют. Агитатор чаще беседует с людьми в индивидуальном порядке или выступает перед небольшой группой, а затем нередко вместе с воинами идет в атаку.
— Много их выбывает из строя?
— Много. Вот листовка, написанная в связи с гибелью агитатора.
А. С. Щербаков взял листовку, быстро пробежал по ней глазами и вслух прочитал:
— «Дмитрий Андреевич Петраков — один из тех, кто свои силы и энергию, пламенное сердце коммуниста-агитатора отдал беззаветному служению Родине…»
Александр Сергеевич поднял голову, обвел сидящих взглядом и продолжал читать. В листовке говорилось, что «сталинградцы хорошо помнят, как в донской степи маленькая горсточка храбрецов в течение целого дня удерживала подступы к важной высоте. Весь день отбивались герои от роты немецких автоматчиков, и ни один из пяти… не потерял железного самообладания. Когда положение становилось до предела тяжелым… бойцы слышали ободряющий голос своего агитатора.
— Живем, ребята! — кричал Петраков.
— Живем, — отвечали бойцы и снова били наседавших немцев.
— Умрем, а Сталинград не отдадим…
Шальная пуля оборвала драгоценную жизнь замечательного агитатора…
Вечная память и слава нашему другу, бесстрашному воину!
Будьте прокляты, фашистские звери! Мы не простим вам за пролитую кровь.
Смерть и только смерть убийцам!».[31]
Александр Сергеевич Щербаков замолчал, снял очки и стал протирать их кусочком бархата.
— Агитаторам стали активнее помогать политорганы, — докладывал далее Миронов. — Разрешите зачитать выдержки из листовки, выпущенной политотделом дивизии специально в помощь агитатору.
— Зачитайте.
Листовка называлась: «Слава храбрым воинам нашей части — беззаветным защитникам Сталинграда». В ней рассказывалось о мужестве и мастерстве сержанта Сидорова Ивана Емельяновича, уничтожившего из противотанкового ружья два танка и станковый пулемет; о красноармейце Леониде Кузьмиче Морозе, который скрытно пробрался к станковому пулемету врага, метко бросил гранату и уничтожил весь фашистский расчет; о младшем политруке Сергее Александровиче Некрылове, под руководством которого отважные артиллеристы уничтожили три вражеских танка, а сам Некрылов из винтовки истребил до десяти фашистов.
— Это хорошо, что не забывают указать имя и отчество, но писать бы надо поярче. Тогда и агитатор сможет рассказать убедительнее, — сказал Александр Сергеевич. Он спросил М. А. Миронова: — А члены военных советов как перестраиваются?
— Они заметно больше стали заниматься партийно-политической работой, чаще выступать в частях, стремятся быть среди воинов, хотя разные военно-хозяйственные вопросы отнимают у них много времени…
Особенно пристрастно начальник ГлавПУ РККА расспрашивал о работе политорганов по отбору в партию лучших воинов, о причинах задержек как с приемом, так и с оформлением документов.
На следующий день М. А. Миронов должен был вернуться на фронт. Напутствуя его, А. С. Щербаков сказал:
— Информируйте о работе так же, как это делали. В случае затруднения звоните мне по телефону, не стесняйтесь. Передайте всем нашим товарищам из Главного политического управления, находящимся под Сталинградом, а также начальникам политорганов фронта, чтобы они продолжали всемерно укреплять партийные организации, особенно ротные. Если мы сумеем по-настоящему наладить работу партийных организаций, решим и все задачи.