Руководствуйтесь указанием В. И. Ленина о том, что главным условием стойкости войск, их боеспособности, основой их героизма являются вдохновляющий пример коммунистов и активная деятельность партийных организаций, — закончил Александр Сергеевич.
Мне остается добавить, что за восемь месяцев 1942 года количество коммунистов в Вооруженных Силах увеличилось более чем на полмиллиона человек, а число первичных партийных организаций к концу года по сравнению с маем возросло более чем на 10 тысяч.[32] Заметно изменилась партийная прослойка среди воинов. В танковых и механизированных войсках она доходила до 45―55 процентов. Все это позволяло обеспечивать ведущую роль коммунистов на решающих участках борьбы с фашистскими захватчиками.
К тому времени произошли изменения в оргинструкторском отделе. Инспекторская группа была выведена из состава этого отдела и подчинена непосредственно начальнику Главного политического управления. Усилия же отдела сосредоточивались на решении задач, связанных с приемом в партию, с повышением уровня внутрипартийной работы и воспитанием молодых коммунистов. Постоянное внимание к отбору в ряды партии лучших воинов давало положительные результаты: потери, которые несли партийные организации действующей армии, быстро восстанавливались за счет вновь принимаемых в партию коммунистов.
Замечу, кстати, что организационно-инструкторский отдел нес также ответственность за обеспечение политорганов бланками партийных и комсомольских документов, за их строжайший учет и отчетность. Ни один бланк, будь то членский билет или кандидатская карточка, не мог исчезнуть бесследно. А ведь за время войны в Вооруженных Силах было принято кандидатами в члены партии 4 084 344 и в члены партии — 2 667 823 человека.[33] Соединения и части, как известно, оказывались порой в сложных условиях. Были случаи, когда начальники политорганов вынуждены были принимать решение об уничтожении запаса бланков партийных документов, чтобы они не попали в руки врага. С каждым таким случаем оргинструкторский отдел разбирался, и по соответствующим актам номера уничтоженных документов погашались в ЦК партии.
Осенью 1942 года заместитель начальника оргинструкторского отдела бригадный комиссар А. Г. Котиков был назначен начальником политотдела 54-й армии. А в отдел вместо него подобрали другую кандидатуру. А. С. Щербаков согласился было с нашим предложением, но, помолчав, сказал:
— Не призвать ли в армию на эту должность заведующего организационно-инструкторским отделом Московского областного комитета партии Золотухина?
— Мы его совсем не знаем, — ответил я.
— Вызовите, познакомьтесь и скажите свое мнение.
В тот же день мы встретились с Валентином Васильевичем Золотухиным. Это был молодой человек, среднего роста, приятной внешности, с живыми глазами, полный энергии и желания служить в Красной Армии на любом посту. Хорошо зная вопросы партийного строительства, он разбирался и в структуре армейских политорганов и партийных организаций. Перед нами был подготовленный, зрелый партийный работник. Такое же впечатление высказал и начальник отдела М. М. Пронин, побеседовавший с Золотухиным.
Подписывая приказ о назначении полкового комиссара В. В. Золотухина, начальник Главного политуправления высказал пожелание, чтобы он, не задерживаясь в аппарате, непременно побывал на фронте и ознакомился с работой партийных организаций действующих частей.
Я передал эти пожелания В. В. Золотухину. Валентин Васильевич задумался и как бы доверительно сказал:
— Виден почерк Александра Сергеевича. Он и в МК партии всегда советовал, как начинать работу на новом месте.
В. В. Золотухин оправдал доверие. Он часто находился в войсках, глубоко вникал в работу политорганов по руководству партийными организациями, занимался вопросами роста партии и воспитания молодых коммунистов. И когда Государственный Комитет Обороны назначил М. М. Пронина начальником политуправления Южного фронта, его заменил В. В. Золотухин.
Миронов снова вернулся на фронт. Забегая несколько вперед, отмечу, что его группа возвратилась в Москву лишь после разгрома окруженной группировки немецко-фашистских войск под Сталинградом.
Работники ГлавПУ РККА находились в войсках не только Сталинградского, но и других фронтов. Совместно с военными советами, командирами и политорганами они много сделали по укреплению дисциплины, повышению боеспособности войск.
Бывший начальник одного из отделов управления кадров ГлавПУ Сергей Андреевич Месропов, ныне генерал-майор в отставке, в беседе со мной вспоминает: