Предположение начальника ГлавПУ РККА подтвердилось: работа с бойцами нерусской национальности недооценивалась. Трудности состояли в том, что воины, призванные из среднеазиатских и закавказских республик, как правило, не владели русским языком. Об этом в частях знали, много говорили, но дальше разговоров дело не шло. Все политико-воспитательные мероприятия проводились со всеми воинами вместе.
По итогам проверки А. С. Щербаков принял решение послать политорганам обстоятельные указания. В сентябре 1942 года он подписал директиву «О воспитательной работе с красноармейцами и младшими командирами нерусской национальности».
Хорошо помню, как трудно давался нам этот документ. Работали мы коллективно, И. В. Шикин дважды докладывал проект начальнику ГлавПУ. И лишь на третий раз, с некоторыми поправками, директива была подписана. А. С. Щербаков посоветовал при первом докладе более четко сформулировать, что является главным в воспитании этой прослойки воинов, а при втором — продумать организационные меры. Александр Сергеевич был подлинным интернационалистом, глубоко и всесторонне подходил к вопросам национальной политики партии. Подписывая директиву, он поручил И. В. Шикину и мне связаться по ВЧ с начальниками политуправлений Сталинградского и Северо-Кавказского фронтов, обратить их внимание на предстоящую работу. Начальник ГлавПУ учитывал, что на этих фронтах бойцов нерусской национальности особенно много. И тут, как нигде, требовалось решительно пресекать малейшие проявления недооценки вопроса со стороны политработников и командиров.
Документы, подписанные А. С. Щербаковым, всегда отличались четкостью политических оценок, остротой поставленных вопросов и конкретными рекомендациями. Не представляла исключения и эта директива. В ней указывалось, что в основу идейно-политического воспитания красноармейцев нерусской национальности необходимо положить разъяснение благородных и возвышенных целей народов СССР в Отечественной войне, военной присяги, национальной политики партии. В частях и подразделениях предлагалось создавать актив из бойцов и младших командиров нерусской национальности, привлекать его к выступлениям на собраниях и митингах, выделять из числа коммунистов и комсомольцев агитаторов и помогать им.
Политорганы обязывались назначать для повседневной работы с бойцами нерусской национальности заместителей политруков, знающих их родной язык, издавать листовки, выпускать боевые листки на национальных языках, практиковать громкие читки книг и газет на русском языке, наладить обмен письмами с предприятиями и колхозами родных республик. В директиве содержались другие практические указания. Ее требования предлагалось обсудить на партийных и комсомольских собраниях.[38]
С появлением директивы, как всегда, в войска выехали инспекторы и инструкторы. Все они докладывали, что документ встречен в действующих частях с удовлетворением, как своевременный и очень необходимый. Военные советы, политорганы с большой активностью приступили к его выполнению.
Проводились учет кадров командиров и политработников нерусской национальности и более продуманная их расстановка. Политорганы подбирали заместителей политруков, агитаторов, организовывали с ними особые семинары, находили грамотных бойцов, владеющих языком того или иного народа СССР. Учитывались традиционные особенности быта воинов разных национальностей. Наш инспектор с Калининского фронта докладывал, например, что в одном из полков еще недавно чай заменяли компотом, не учитывая, что среди личного состава много узбеков, которые привыкли пить чай. Теперь положение поправили.
К концу 1942 года мы имели около тысячи политработников из числа закавказских и среднеазиатских национальностей. Вскоре состоялся набор на курсы политсостава, слушателями которых были грузины, армяне, азербайджанцы, казахи, узбеки, туркмены и киргизы, всего свыше 1500 коммунистов.[39] В отборе слушателей нам помогли Центральные Комитеты компартий союзных республик.
В политорганах фронтов и армий (кроме Карельского и Волховского) вводилась должность инструктора по работе среди воинов нерусской национальности. По предложению А. С. Щербакова ЦК ВКП(б) разрешил издавать в армии газеты на языках народов СССР. В начале 1943 года таких газет было 50, а к концу года — 64.[40] Кроме того, ГлавПУ РККА начал издавать брошюры, плакаты, листовки на языках народов СССР. И снова большую помощь нам оказали ЦК компартий союзных республик и обкомы ВКП(б): они подобрали более 500 квалифицированных журналистов-коммунистов.