Теплое слово хочется сказать о комиссарах полков этих двух дивизий — П. В. Логвиненко, Д. С. Кондратенко, И. Я. Куцеве и других. Все они не только вели политическую работу, но и активно помогали командирам в решении сложных задач, связанных с ведением боевых действий, с управлением войсками. Это были крепкие, закаленные большевики, воспитанные на революционных традициях нашей партии, воистину носители ее боевого духа и дисциплины. Их любили командиры и бойцы.
К осени 1942 года наши Вооруженные Силы всесторонне окрепли и полностью исчезли причины, вызвавшие введение института военных комиссаров. Поэтому в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября говорилось: «…назрела необходимость упразднить в Красной Армии институт военных комиссаров, установить полное единоначалие и целиком возложить на командиров ответственность за все стороны работы в войсках».[45] Приказом Наркома обороны СССР комиссары частей, соединений, военно-учебных заведений и учреждений, политруки подразделений освобождались от занимаемых должностей и назначались заместителями по политической части соответствующих командиров и начальников. Институт заместителей политруков сохранялся, но с другим названием — помощники заместителя командира роты по политической части. В то же время в оперативном звене оставалась коллективная форма руководства: военные советы фронтов, армий и округов.
Мне хорошо запомнились события, связанные с выполнением решения партии и правительства о введении единоначалия, и особенно — 10 октября. Даже на фоне в целом постоянно напряженной работы ГлавПУ этот день оказался особенно горячим. Все началось с звонка телефона где-то в 3―4 часа утра. Услышал характерный голос А. С. Щербакова. Без всяких вводных объяснений он сказал:
— Подумайте, как организовать исполнение решения о единоначалии и присвоении политработникам общих для всех командиров воинских званий. Документы будут опубликованы сегодня. В полдень встретимся…
Сразу же в памяти всплыл разговор, который произошел недели две назад, когда он спросил:
— Как вы смотрите на то, чтобы политработникам установить такие же воинские звания, как у командного состава?
Я убежденно ответил:
— Такое решение они воспримут бесспорно положительно. Более того, возрастет авторитет политсостава в глазах как командиров, так и красноармейцев.
Моя уверенность исходила из того, что подобные предложения уже поступали в Главное политуправление.
В армии насчитывалось свыше 200 тысяч политработников. И надо было внимательно разобраться с каждым, объективно оценить его подготовку и способности, часть политработников перевести на командную работу. И на все это отводится крайне небольшой срок.
Не откладывая дела в долгий ящик, пригласил заместителей и начальников отделов управления, проинформировал их о поставленных перед нами задачах и попросил внести соответствующие предложения. А в 12 часов с этими предложениями я уже был в кабинете начальника ГлавПУ.
Александр Сергеевич, улыбаясь, жестом пригласил сесть. У меня промелькнуло в голове: раз улыбается, значит, понимает, что думать-то почти не было времени.
— У нас есть некоторые соображения, если я правильно понял вас при последнем разговоре.
— Докладывайте. Детали уточним вместе.
— Мы предлагаем написать аттестации на каждого политработника, начиная с политрука роты.
Он прервал меня и спросил:
— Сколько их у нас?
Я назвал цифры по категориям, а затем продолжал:
— Чтобы организованно провести эту кампанию, считаем необходимым составить график рассмотрения аттестаций по каждому фронту и округу. Исходя из нашего графика, военные советы и политуправления фронтов и округов разработают свои сроки рассмотрения аттестационных материалов и представления их в Москву.
А. С. Щербаков остановил меня и сказал:
— Это разумно, но всю работу надо провести в течение месяца.
Начальник Главного политического управления подтвердил, что за военными советами фронтов сохраняется право присваивать воинские звания «майор» и ниже. Воинское звание «подполковник» присваивается приказом начальника Главного политического управления, «полковник» — приказом Народного комиссара обороны, звание «генерал» — постановлением ГКО или СНК.