Старший инспектор полковник А. А. Иванов, побывавший в войсках, в выступлении отметил слабую роль в организации питания воинов некоторых членов военных советов, занимающихся вопросами работы тыла, привел примеры халатного отношения отдельных должностных лиц к своим прямым обязанностям.
— Надо посмотреть, правильно ли у нас подобраны эти должностные лица, достаточно ли они требовательны к хозяйственным службам, — заметил А. С. Щербаков.
Один из инспекторов ГлавПУ, проверявших быт бойцов, говорил на Совете о некоторой, как он выразился, «неухоженности многих фронтовиков»: не все пуговицы на месте, порвана шапка, гимнастерка и т. п. Он предлагал иметь в роте запас пуговиц, иголок, ниток, считая, что все это поможет ликвидировать «неухоженность». А. С. Щербаков бросил реплику:
— Ох уж эти хозяйственные уголки!
Когда все желающие выступили, слово взял Александр Сергеевич.
— Нам, товарищи, надо, — говорил он, — в принципе решить один вопрос раз и навсегда. Упразднение института комиссаров вовсе не означает освобождения политработников от материально-бытовых забот о бойце. Наоборот. Отсутствие такой фигуры, как комиссар, поднимает ответственность политорганов за материально-бытовое обеспечение.
Начальник ГлавПУ подробно говорил о том, что не может быть никакой политработы или она потеряет эффективность, если бойцы вовремя не накормлены, если обед варят без соли (приводился такой пример в одном выступлении), если вовремя не получили обмундирование. Необходимо повернуть внимание политработников к вопросам быта бойца и командира.[51]
— Политорганам надо контролировать работу коммунистов снабженческих органов и помогать им, — продолжал А. С. Щербаков. — Это не означает подмену интендантов, но надо понимать, что внимание к быту — составная часть политработы. Позаботиться, чтобы солдат был накормлен, помыт, пострижен, разве это не беспокойство о его настроении? Настоящий политработник вначале заглянет к бойцам или на кухню, убедится, что их накормили, а уж потом сам поест.
Александр Сергеевич ответил на вопросы выступающих, остановился на некоторых предложениях.
— Что касается неухоженности, неряшливости, то я думаю, — говорил он, — тут плохо мы работаем: не сумели научить, чтобы каждый боец имел в шапке иголку с ниткой, а в кармане или вещевом мешке — пуговицу, какой-то лоскуток… До войны, когда мне довелось быть членом Военного совета Московского округа, я выступал за ликвидацию хозяйственных уголков в роте. Что с этим уголком получается? У красноармейца не пришита пуговица. Почему? В хозяйственном уголке нет пуговицы. Выходит, что хозяйственный уголок отвечает за бойца.
Выступление начальника Главного политического управления на заседании Совета военно-политической пропаганды было доведено до руководящего состава фронтов. Вскоре вопросы быта личного состава были обсуждены на заседаниях военных советов фронтов и армий. Все это не могло не сказаться на улучшении фронтового быта воинов. И все же в ГлавПУ продолжали поступать письма, правда значительно реже, о неполадках в работе продовольственных органов тыла.
Как-то весной 1943 года А. С. Щербаков вызвал меня и спросил:
— Вы знаете, как питаются бойцы Калининского фронта? — По выражению лица он понял мое недоумение и добавил: — Есть сигналы о непорядках с питанием на этом фронте. Бойцам не выдают масло. Поезжайте туда с группой офицеров и разберитесь…
В тот же день мы выехали. Спустя сутки прибыли под Великие Луки, где располагались Военный совет и политуправление фронта.
Членом Военного совета фронта в то время был генерал-лейтенант Дмитрий Сергеевич Леонов — один из старейших политработников Красной Армии. Питерский рабочий, член партии с 1918 года. Скромен, в любой обстановке выдержан и тактичен, принципиален. К подчиненным относился с уважением, проявляя доброту и отзывчивость. Не терпел кабинетного стиля работы, хорошо знал настроения бойцов и офицеров, их нужды и запросы. Уже после войны о нем с большой теплотой говорил мне генерал армии Афанасий Павлантьевич Белобородов: «Вот уж с кем можно было откровенно поговорить и посоветоваться, так это с Дмитрием Сергеевичем Леоновым. Мудрый он был человек. Всегда получишь ясный, вразумительный ответ, разумный совет. А если что пообещал, то не забудет, непременно сделает».
Еще когда мы ехали на фронт, товарищи высказали мнение: трудно поверить, чтобы такой опытный руководитель допустил непорядок с питанием; надо разобраться, проверить все тщательно.
Вместе с начальником политуправления фронта генерал-майором Д. Ф. Дребедневым нам удалось разными способами — где пешком, где на танке, где на машине — добраться на передний край. На некоторых участках он проходил по болотистым местам, затопленным вешними водами. Подразделения располагались на плотах. Доставлять питание было невероятно трудно. Никакая кухня подъехать, конечно, не могла, и термосы с пищей приносили на себе бойцы, специально выделенные для этого. Однако в беседах бойцы и сержанты на питание не жаловались. А на прямой вопрос, как кормят, отвечали: «Хорошо». Оказалось, что на переднем крае выдавали побольше сала, сухарей, консервов. Масла действительно воины не получали уже недели две. Одеты и обуты они были неплохо.