Вернемся, однако, к самой встрече. Выступая перед политработниками, Александр Сергеевич сказал:
— Будем считать, что организация вашей учебы была полезным мероприятием. Теперь вы — резерв Главного политуправления. Готовили мы вас на большие должности, поэтому в ближайшие дни и даже недели вы их получите не все. Кто останется без назначения, сумейте отдохнуть с толком, самостоятельно учитесь, больше читайте. Впереди у вас трудная работа. Политработник должен стремиться проникнуть в душу бойца, а это не так просто. Бюрократическими методами этого не достигнешь. От политработника требуется повседневное, большое внимание к людям, он должен изо всех сил поднимать сознание бойцов и офицеров. Помните, как указывал Владимир Ильич Ленин: «Развитие сознания масс остается, как и всегда, базой и главным содержанием всей нашей работы».[55]
А. С. Щербаков говорил очень просто, не торопясь и как бы советуясь с аудиторией. Он уделил большое внимание роли партийного актива в роте, подчеркнув, что забота о нем — первостепенная задача всех политорганов. Говоря об успехах Красной Армии в наступлении, он предостерег от благодушия, беспечности, ослабления бдительности и обратил внимание на слова Верховного Главнокомандующего из приказа от 23 февраля 1943 года о том, что немецкая армия переживает кризис, но это еще не значит, что она не может оправиться. Борьба с немецкими захватчиками еще не окончена, она только развертывается и разгорается… «Эта борьба потребует времени, жертв, напряжения наших сил и мобилизации всех наших возможностей», — повторил он слова приказа.
Александр Сергеевич тепло попрощался с сидящими в зале, пожелал им здоровья и успехов в предстоящей большой работе. И мы уехали.
Это был наш реальный резерв. Несколько человек из них по представлению Главного политуправления РККА Государственный Комитет Обороны назначил членами военных советов армий, остальные были назначены начальниками политотделов армий. В последующем, во время войны и после нее, встречаясь с выпускниками курсов, мы непременно вспоминали учебу в Солнечногорске. «Все, от начала до конца, о чем говорил тогда Щербаков, помню и ныне», — сказал мне генерал-майор В. М. Оленин, закончивший войну членом Военного совета армии.
Известно, что современная война без людских резервов, как и материальных, невозможна. Главное политическое управление стремилось к пополнению резерва политработников во всех звеньях, в том числе для танковых, артиллерийских и инженерных войск. Для восполнения потерь политотделы армий и политуправления фронтов имели теперь свой достаточный резерв.
Продолжалось планомерное насыщение войск новыми видами боевой техники и вооружения. Заметно выросли боевой опыт и мастерство командного и политического состава. Все это позволило Верховному Главнокомандованию усовершенствовать организационную структуру соединений и объединений Красной Армии, начать накопление не только крупных оперативных, но и стратегических резервов. Преследовалась одна цель — обеспечить массированное применение войск и эффективное использование новейшей боевой техники в предстоящих операциях летней кампании.
В первой половине 1943 года формировались полки самоходной артиллерии, увеличивалось количество стрелковых корпусов, создавались артиллерийские дивизии прорыва резерва Верховного Главнокомандования (РВГК), артиллерийские корпуса, истребительно-противотанковые артиллерийские бригады, дивизии ракетной артиллерии, инженерно-саперные бригады, совершенствовалась организация войск ВВС, ПВО, тыловых органов… К началу апреля 1943 года в резерве Ставки на укомплектовании находились пять общевойсковых, одна танковая, одна воздушная армии, один стрелковый и три танковых, три механизированных и три кавалерийских корпуса. Все эти многочисленные формирования Главное политуправление было обязано обеспечить кадрами политработников в строго определенные сроки. Заблаговременно подготовиться к выполнению директив Ставки по созданию резервных соединений и объединений нам помогала постоянная рабочая связь с Генштабом и Главным управлением формирования и укомплектования РККА.
Работники управления кадров ГлавПУ своевременно были посланы во все пункты дислокации нашего резерва. Мы, конечно, знали, какой состав политработников имеется в наличии. Но теперь речь шла уже о подборе людей на определенные должности, о персональном изучении каждого. На фронт рвались все, однако, чтобы с пользой для дела использовать опыт, подготовку, наклонности того или иного политработника, надо было без спешки поговорить, посоветоваться с каждым. К тому же приходилось учитывать, что новые формирования отличались от существующих возросшими боевыми возможностями.