Конечно, мы хорошо понимали, что недостаток командных кадров, особенно с фронтовым опытом, постоянно ощущался в ротах и батальонах действующей армии. А опыт наступательных операций показал, что для успешного ведения боев необходимо иметь не только штатный состав командного состава, но и значительный резерв, способный быстро восполнять потери. Однако все это в равной степени, думал я, относится и к кадрам политработников…
Мои размышления прервал голос Валентина Васильевича:
— Давайте сегодня подумаем, поищем решение каждый самостоятельно, а завтра сойдемся и обменяемся мнениями. Подходит?
— Возражений нет. Поехали?
В управлении кадров меня уже ждал начальник отдела формирований полковник Б. Н. Георгиевский.
— У вас что-то срочное, Борис Николаевич? — спросил я.
— Да, очень срочное. Очередной приказ о назначении политработников в распоряжение политуправления Степного округа…
К этому округу у нас отношение было особое. Он создавался на воронежско-курском направлении вначале как Резервный фронт и являлся стратегическим резервом Ставки. Уже сам факт его создания говорил о возросших возможностях Советского государства по укреплению Вооруженных Сил. По боевому и численному составу округ представлял собой наиболее мощный резерв, когда-либо создававшийся в годы Великой Отечественной войны. В него вошли пять общевойсковых, одна танковая и одна воздушная армии, а также один стрелковый, шесть отдельных танковых и механизированных, три кавалерийских корпуса. Это оперативно-стратегическое объединение создавалось в очень сжатые сроки. Поэтому все вопросы, связанные с пополнением его кадрами политработников, Главное политуправление решало в числе первоочередных.
Завизировав документ, я сказал дежурному по управлению кадров, что буду занят выполнением важного задания и не смогу встречаться с начальниками отделов ближайшие два часа. Мысли возвращались вновь и вновь к беседе с А. С. Щербаковым. Первым делом я внимательно прочитал последние справки наших сотрудников, вернувшихся из командировок. В них были и предложения из войск по изменению штатных структур, сокращению или введению некоторых категорий политработников. Обратил внимание на то, что ни одно политуправление фронта, где были наши товарищи, не высказывалось за уменьшение политработников в ротах и батальонах. Постепенно сложилось решение, приемлемое на мой взгляд. Произвести подсчет высвобождающихся политработников по родам войск, по должностям и категориям не составляло большой трудности — учет кадров в ГлавПУ был налажен хорошо.
На следующий день мы с полковником В. В. Золотухиным обсудили прикидку и пришли к выводу, что необходимо объединить должность заместителя командира по политической части с должностью начальника политотдела соединения, упразднить должности замполитов начальников штабов в бригадах, дивизиях и корпусах. А вот вопрос о возможном упразднении замполитов рот был трудным. Наши точки зрения совпадали: эта мера вызовет ослабление партийно-политической работы в подразделениях и не намного увеличит резервы командных кадров. К тому же замполиты рот непосредственно находятся в боевых порядках переднего края. И по сравнению с другими категориями политработников несут на поле боя самые большие потери. На сокращение этой должности можно пойти лишь в подразделениях тыла, обслуживания, не ведущих непосредственно боевые действия.
Ключевым пунктом в проблеме усиления партийно-политической работы, посчитали мы с Валентином Васильевичем, должно стать изменение структуры партийных организаций в армии, повышение роли ротных и батальонных организаций. Подобных предложений из войск поступало много. Еще в июле 1942 года начальник политотдела 33-й армии Ф. С. Вишневецкий высказался за создание первичной организации в батальоне. Но тогда это предложение не было принято из-за недостаточной численности коммунистов. Теперь же, когда резко возросло количество членов партии в стрелковых, артиллерийских, танковых и авиационных частях, когда почти в каждой роте и равных ей подразделениях имеются полнокровные парторганизации, назрела необходимость изменить структуру. «В настоящее время, — говорилось в донесении политуправления Западного фронта, — в батальоне имеется 5―6 ротных парторганизаций с общим количеством по 50―60 членов и кандидатов в члены ВКП(б). Такую парторганизацию следует считать полнокровной… Партбюро батальона сможет оперативнее руководить ротными парторганизациями, будет иметь возможность лучше заниматься вопросами роста партии и политическим воспитанием коммунистов».[56]