Всего на Всеармейском совещании выступило 22 человека, которые высказали практические советы и предложения, как лучше выполнить постановление ЦК партии от 24 мая 1943 года.
После совещания руководство печатью заметно улучшилось. Военные советы и политорганы стали регулярно заслушивать редакторов, повысили требовательность к работникам печати, их военно-политической и журналистской подготовке. Газеты теперь доставлялись на передовую наряду с продовольствием и боеприпасами. По рекомендации Главного политического управления на многих фронтах состоялись совещания редакторов армейских и дивизионных газет, а затем и семинары с сотрудниками дивизионок.
Усилило руководство печатью Главное политуправление, направляя в войска обзоры фронтовых и армейских газет. Его примеру следовали и политуправления фронтов. За два месяца после Всеармейского совещания политуправление Степного фронта разослало семь обзоров на армейские газеты. Укреплялись связи редакций с читателями: в армейской газете «За правое дело» с июля по декабрь 1943 года выступило 657 военкоров, в том числе красноармейцев — 152, сержантов — 248, офицеров — 257. Армейская газета «Боевое знамя» за август, сентябрь и октябрь 1943 года получила 798 писем, из них 618 опубликовала.[58] Возросла оперативность газет в освещении жизни и деятельности войск. Более квалифицированно пропагандировался боевой опыт подразделений и частей.
По мере продвижения Красной Армии на запад задачи армейской печати усложнялись.
— В ближайшее время, — говорил Александр Сергеевич, — перед газетами возникнут новые вопросы. Надо быть к ним готовыми. — И он предложил организовать курсы усовершенствования военных журналистов при Высших всеармейских военно-политических курсах с шестимесячным сроком обучения по специальной программе.
— В данное время, — говорил А. С. Щербаков, — учебный план должен больше отражать задачи ближайшего будущего. Мы должны вооружить работников печати глубоким пониманием интернациональных задач армии, а также знаниями, которые потребуются, когда Красная Армия выйдет за пределы государственных границ.
Курсы работали успешно и сделали три выпуска.
А. С. Щербаков участвовал в деятельности ГКО и Ставки ВГК, где утверждались замыслы и планы стратегических операций и кампаний, отвечавшие военно-политическим целям войны, имел постоянные контакты с начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза А. М. Василевским. Все это помогало видеть главное, четко определять важнейшие направления работы политорганов и партийных организаций.
Александр Сергеевич, разумеется, не раскрывал до поры до времени никаких планов и замыслов Ставки, но давал нам принципиальные указания, на каких участках и когда сосредоточить основные усилия Главного политуправления. «Где труднее, там и наше место», — говорил он.
Наши повседневные деловые связи с Главным оперативным управлением Генштаба позволяли конкретизировать задачи и планировать оказание помощи политорганам тех фронтов и армий, которым предстояло проводить крупнейшие наступательные операции, быть, как говорится, на острие главного удара. Деловые связи и контакты ГлавПУ РККА с Генеральным штабом, другими органами управления способствовали дружной совместной работе по инспектированию войск, подготовке их к наступательным операциям и накапливанию резервов.
Мне представляется необходимым еще раз подчеркнуть, что каждая групповая командировка наших работников на фронт или несколько фронтов была органически связана с военно-стратегической обстановкой и планами Ставки. Главное политическое управление не шло в хвосте событий, а вместе с Генштабом, в контакте с ним, активно готовило эти события. Мы жили потребностями действующей армии, чувствовали, как говорится, ее пульс.
При выезде на фронт группу тщательно инструктировал начальник ГлавПУ или его заместитель. Ее работа четко планировалась с учетом задач, решаемых войсками. Каждый работник знал, что он должен делать: проверить исполнение соответствующих решений ЦК ВКП(б) и ГКО, требований приказов Верховного Главнокомандующего или директив Главного политического управления, в чем помочь политоргану, командиру, первичной партийной организации.