Я уже отмечал, что наступательные бои на Курской дуге и Левобережной Украине показали, что новая структура партийных организаций оправдывала себя. К такому же выводу пришли и наши товарищи, проверявшие партийную работу на Ленинградском, Волховском и других фронтах.
Новая структура была более приспособлена к решению задач, стоящих перед войсками, заметно оживилась деятельность первичных парторганизаций, расширился партийный актив, повысилась ответственность коммунистов за состояние дисциплины и боевую выучку личного состава. Отмечалось, что партийные бюро полков, возглавляемые парторгами, стали лучше руководить батальонными и ротными парторганизациями. В батальонах и ротах в перерывах между боями, а также ночью, во время нахождения во втором эшелоне имеется возможность проводить партийные собрания. Более оперативно стали рассматриваться заявления воинов с просьбой о приеме в партию. В ходе августовского наступления 1943 года партийные организации частей, соединений Калининского, Западного, Брянского, Центрального, Воронежского, Степного, Юго-Западного, Южного и Северо-Кавказского фронтов приняли кандидатами в члены партии 113 268 человек, или в два раза больше, чем было принято ими до начала летнего наступления.[70]
Благодаря перестройке структуры парторганизаций партийная работа приблизилась непосредственно к роте, к основной массе воинов, что имело большое значение для наращивания наступательного порыва войск.
Однако проверка выявила и серьезные недостатки: политотделы некоторых соединений медленно перестраивались в новых условиях, когда в ротах не стало штатного политработника, мало помогали парторгам батальонов и рот.
В ходе наступательных боев многие ротные парторганизации распадались из-за больших потерь коммунистов, а батальоны порой оказывались без парторгов. По далеко не полным данным, лишь за два месяца (июнь — июль) в Красной Армии выбыло из строя около двух с половиной тысяч парторгов батальонов и около девяти тысяч парторгов рот, из них треть сменилась дважды.[71]
Ознакомившись с материалами проверки, А. С. Щербаков в начале сентября созвал Совет военно-политической пропаганды. Заседание Совета проходило в том же помещении, как всегда, да и его члены были в основном те же. Но что-то неуловимое изменилось в общей атмосфере их общения. У собравшихся, людей сдержанных и умудренных жизненным опытом, было иное настроение, которое проявлялось и в оживленных приветствиях, и приподнятых комментариях последних новостей с фронта. А известия поступали вновь замечательные: стратегическое наступление Красной Армии успешно развивалось. В конце августа войска Центрального фронта, прорвав мощную оборону противника на реках Сев и Сейм, вышли на территорию Северной Украины. Уже освобождены города Глухов, Кролевец, древний Путивль, который дорог каждому соотечественнику как место исторических событий, рассказанных в «Слове о полку Игореве» — классическом творении о защите родной земли от ворогов. А вчера освобождение пришло и в город Конотоп — крупнейший железнодорожный узел…
Совет заслушал доклады начальников политуправлений Волховского и Ленинградского фронтов К. Ф. Калашникова и Д. И. Холостова и содоклад начальника оргинструкторского отдела ГлавПУ В. В. Золотухина. После обмена мнениями членов Совета выступил А. С. Щербаков. Он отметил, что перестройка партийных и комсомольских организаций предъявляет повышенные требования к политорганам, которые теперь больше, чем когда-либо, должны во всей своей работе опираться на партийные организации. Однако многие из них еще слабо руководят парторганизациями. Дело зачастую сводится к совещаниям вместо живой работы.
Для повышения уровня подготовки парторгов полков начальник Главного политуправления предложил провести при политуправлениях фронтов в течение сентября — октября (ориентируясь по обстановке) 10-дневные сборы по вопросам партийного строительства и практики работы, а с парторгами батальонов подобные сборы провести при политотделах армий в те же сроки; создать в дивизиях постоянный резерв парторгов рот и их заместителей…
Мне запомнилось, что Совет военно-политической пропаганды в своем решении наряду с другими рекомендациями отметил необходимость поднять роль организационно-инструкторских отделов и отделений политорганов, значительно улучшить воспитание партийного актива и его обучение. Запомнилось потому, что уже на следующий день перед управлением кадров Александр Сергеевич поставил задачу подобрать кандидатуры офицеров с большим опытом организационно-партийной работы для укрепления тех политорганов фронтов и армий, где при проверке обнаружилась недостаточная компетентность отдельных оргработников. Он же запросил представить расчет и необходимые документы для введения в состав политотделов дивизий новой штатной должности — старшего инструктора по организационно-партийной работе. Сроки были очень сжатые, и нам пришлось проявить оперативность при выполнении этих заданий.