— И мы убедились, — говорил он, — что наиболее действенный метод — это практический показ, практическая помощь на месте со стороны политработников. Но больше всего осложняют подготовку и воспитание партийных руководителей огромные потери парторгов рот и батальонов в наступательных боях. Мы добиваемся, чтобы у них было по два заместителя, чтобы резерв парторгов был укомплектован за счет возвращающихся из госпиталей активистов и наиболее грамотных коммунистов тыловых и обслуживающих подразделений. Так что забот хватает. Но какие бы трудности ни были, важно одно — парторганизации батальонов показывают высокую жизненность и каждодневно мобилизуют бойцов на разгром врага. А это — главное…
А. С. Щербаков любил прозу и поэзию, театр и музыку, хорошо понимал силу воздействия художественных образов на умы и души людей. При всегдашней занятости Александр Сергеевич находил время для встреч с композиторами и артистами, писателями и поэтами, помогал им принципиальной, но тактичной критикой, добрым советом, дружеским участием. Он ненавязчиво направлял их усилия в нужное русло.
Особую, надо сказать, привязанность А. С. Щербаков питал к литераторам. Как известно, в 1934 году он был избран секретарем Союза советских писателей. Ему тогда было всего тридцать три года, но широкая эрудиция и организаторский талант помогли Александру Сергеевичу завоевать авторитет и уважение в писательской среде. Лучшее свидетельство тому — письма великого пролетарского писателя А. М. Горького и его отзыв на рецензию, написанную А. С. Щербаковым на роман Авдеенко. Чтобы представить, о чем идет речь, приведу лишь выдержки из этой развернутой рецензии, тем более что высказанные в ней мысли не потеряли своего значения и в наше время.
«Дорогой т. Авдеенко!
Вы настаивали, чтобы к Вашему роману было отношение строгое. Именно поэтому я буду писать так, как считаю необходимым.
Начну с самых существенных замечаний.
1. Художественное произведение о пятилетке не может претендовать на значительность (я уже не говорю о таком произведении, которое собирается быть непревзойденным в ближайшие 3―4 года), если в этом произведении более или менее развернуто не отображена героическая и руководящая роль партии. В Вашем романе эта роль показана слабо. Вы скажете: а Дубров, Старожилов, секретарь парткома? Да, но этого мало, во-первых, и действуют они часто не так, как это бывает на деле, во-вторых.
Фронт врагов на строительной площадке представлен куда более ярко и выпукло. Тут есть прямые агенты иностранного капитала; филиал мощной организации вредителей, опутавшей своими сетями как центральные учреждения, так и стройку; белогвардейские агенты, опирающиеся на контрреволюционное казачество и кулаков… — все это часто показано ярко, выпукло.
Что им противопоставлено? Дубров, начальник строительства, — фигура недоработанная, не яркая, схематичная; секретарь парткома — фигура еще более бледная. Старожилов — действительно подлинный коммунист, вдумчивый, делающий огромную черновую работу партии. Еще две-три фигуры. А как действуют коммунисты? Вот Дубров едет уговаривать казаков дать хлеб для стройки. Вместо кропотливой организаторской и разъяснительной работы с его стороны следуют окрики и рукоприкладство, чем, естественно, сейчас же воспользовались контрреволюционные элементы…
Еще одна существенная деталь: у Вас на протяжении первых месяцев стройки (в романе это занимает 5 или 6 глав) вообще нет коммунистов, кроме Дуброва. Между тем в действительности было не так: партия, начиная такие стройки, с самых первых дней сколачивает на них ядрышко коммунистов, которое затем, как правило, вырастает в мощную организацию. И вот вам фактическая справка: на Магнитострое (на материале которого Вы пишете роман) на первое января 1930 г. было 103 коммуниста — правда, на производстве из них работало немного. На 1 января 1932 года коммунистов на строительстве было уже более 5000. ЦК ВКП(б) послал на руководящую партийную работу на Магнитку более 50 человек крупных партийных работников — большинство из них было послано в течение первых полутора лет. Стало быть, как ни слаба была партийная организация в первые дни строительства, Дубров был не одинок…
Мой первый совет Вам: сделайте коммунистов более живыми и яркими, а роль партийной организации более выпуклой. В романе у Вас уже имеется ряд эпизодов (например, роль партийной организации в продвижении предложения Корабельникова), которые, будучи развернуты более ярко, выдвинут партийную организацию и коммунистов на место, какое они занимали в действительности…»[73]