— Что же, хотят сделать из меня штемпелевщика? Я им никогда не был и не буду, — заметил Александр Сергеевич. — У вас все?
— Все на этот раз.
— Картина по кадрам политсостава в основном ясна, — заключил А. С. Щербаков. — Продумайте, что предпринять по преодолению трудностей, о которых шла речь, в том числе о расширении существующих курсов и учебных заведений. На днях этот вопрос решим. И очень внимательно следите за отбором людей на курсы. Наверное, не каждого отличившегося в бою можно выдвигать. Но лучших, подающих надежды необходимо учить. Боевой опыт и знание дела — гарантия авторитета политработника.
А. С. Щербаков и в дальнейшем постоянно интересовался подготовкой и переподготовкой кадров политработников, требовал от управления пропаганды, от организационно-инструкторского и комсомольского отделов активно участвовать при подборе кандидатов на курсы и в училища. Первое время кое-кто из руководителей политуправлений обращался к нему с просьбой не брать с фронта на учебу активистов ротных партийных организаций. Он на это отвечал:
— Разве вы не заинтересованы в том, чтобы мы вам вернули такое же количество коммунистов, но прошедших военную и политическую подготовку?
Подобных обращений больше не было.
Приступив к исполнению обязанностей начальника Главного политического управления, А. С. Щербаков, как заметил читатель, начал с изучения состояния дел с кадрами. Чуть позже, с присущим ему стремлением основательно вникать в дело, Александр Сергеевич подробно, до мельчайших деталей, изучил работу управления пропаганды и самостоятельных отделов. С руководителями отделов и управления он беседовал с глазу на глаз, не жалея времени. Возвращались они от него с чувством глубокого удовлетворения, окрыленные, горя желанием, как говорят, горы свернуть, хотя кое-кому пришлось отвечать на весьма острые и не очень приятные вопросы, касающиеся работы. И все же начал А. С. Щербаков именно с управления кадров. И в этом, полагаю, проявилось прежде всего его понимание роли кадров, его стремление к совершенствованию партийного стиля в работе политорганов.
В ходе войны проблемы подготовки и воспитания политработников встали особенно остро. Ведь комиссар, политрук был полпредом партии в армии, ее совестью и честью. Это он должен был встать под пулями в полный рост, чтобы произнести обжигающие высоким смыслом слова: «Коммунисты, вперед!» С таким призывом первыми поднимались в атаку комиссары гражданской войны, с ним же шли на смертный бой политработники, все коммунисты Великой Отечественной. В этом призыве суть великого партийного долга: быть всегда впереди, находиться на самых трудных участках. Это комиссар, политрук обязан был найти такие слова, чтобы люди шли в бой, думая не о себе самом, а о судьбе Родины. Это политрук поздравлял молодых коммунистов с получением партбилета перед атакой, вслух читал газету во время затишья, был для бойцов старшим товарищем и другом. Это политрук заботливо интересовался, получил ли воин весточку от родных и друзей; узнавал первым делом, накормлены ли бойцы, и лишь потом ел сам. И таких людей надо было подобрать среди красноармейцев и младших командиров, в короткий срок обучить их методам партийно-политического руководства.
Гитлер до «великого похода» на Восток издал директиву: политических руководителей не считать военнопленными и уничтожать на месте. Он боялся их пуще самого грозного оружия. Забегая вперед, скажу: на тридцатом километре от Ворошиловграда на возвышении воздвигнута одиннадцатиметровая фигура атакующего воина. Рука зовуще вскинута вверх. И сразу рождается мысль: бойцы последуют за ним. На граните надпись: «В честь героического подвига политработников Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941―1945 годов». Вот таким остался навеки в памяти народной политрук, военный комиссар.
В войсках потери среди политработников были значительные. Это и понятно: политруки, комиссары, как правило, находились на самых опасных участках и воодушевляли бойцов личным примером. Чтобы возместить потери, укомплектовать политработниками новые формирования, создать необходимый резерв кадров, нужны были постоянные пополнения. Но подготовка и переподготовка кадров связана с дополнительными расходами, с созданием материальной базы, с решением организационно-штатных вопросов. Словом, трудностей тут было немало. И все же принятые А. С. Щербаковым меры позволили увеличить численность курсантов почти во всех учебных заведениях. В 1943 году училищами и курсами было выпущено политработников в полтора раза больше, чем в 1942 году.[7] Под контролем Александра Сергеевича и с помощью ЦК ВКП(б) были оперативно увеличены резервы: при ГлавПУ РККА — до 2 тыс. политработников разных категорий, при политуправлениях фронтов — до 400―500, при политотделах армий — до 40―50.