«…В „Красную звезду“ вдруг позвонил Фадеев и сказал, что меня хочет видеть Щербаков. По какому поводу, объяснять не стал, просто дал телефон.
Я позвонил. Меня соединили с Щербаковым. Щербаков спросил: могу ли я к нему сейчас приехать? Через полчаса я был у него в здании МК, около Каретного.
Разговор оказался таким же неожиданным, как и вызов. Незадолго перед тем я сдал в издательство „Молодая гвардия“ книгу стихов… Примерно за неделю до вызова к Щербакову я имел беседу в издательстве, в ходе которой мы, как говорится, не пришли к соглашению. Большинство лирических стихов, включенных мною в первый раздел книги — не то пятнадцать, не то семнадцать, — редактор, а вернее, издательство не рисковало печатать…
Придя к Щербакову и поздоровавшись с ним, я с удивлением увидел, что у него на столе лежит та самая рукопись моих стихов, которую я сдал в издательство. Она могла перекочевать к нему только оттуда; второй экземпляр рукописи оставался у меня, а других не было…
— …Давайте поговорим о ваших стихах. Вы ведь сдали книгу в „Молодую гвардию“?
Я сказал, что да, сдал.
— Мы их оттуда затребовали, посмотрели… Мы тут почитали, — сказал Щербаков… — Так против каких же стихотворений они возражают? — спросил Щербаков и пригласил меня сесть к столу рядом с ним. — Давайте посмотрим их…
Мы стали листать рукопись. Стихотворение за стихотворением, останавливаясь на каждом, против которого возражали в редакции. И каждый раз о каждом из них Щербаков говорил, что, по его мнению, это можно печатать.
— Значит, все? — спросил Щербаков, когда мы добрались до конца.
— Все.
— Мы поговорим с издательством, — сказал Щербаков. — Я думаю, они согласятся с нами, что все это можно напечатать. Таким образом, вопрос исчерпан…
Удивленный и обрадованный таким оборотом разговора, я поблагодарил за поддержку…
О Щербакове от причастных к литературе людей я слыхал разное — и хорошее и плохое. Но на меня в ту первую с ним встречу он произвел впечатление сердечного человека, чуть-чуть стесняющегося собственной сердечности».[77]
Беседы Александра Сергеевича с А. А. Фадеевым, М. А. Шолоховым, К. М. Симоновым, другими писателями отражали отношение партии к творческой интеллигенции, внимание и тонкое понимание их труда, заботу о них.
Глава пятая. «Наша сила в правде»
«О ПИРОГАХ И ПЫШКАХ, СИНЯКАХ И ШИШКАХ». — НОВЫЕ ЗАДАЧИ ПОЛИТИЧЕСКОГО РУКОВОДСТВА. — «КУЛЬТУРНАЯ АРМИЯ КУЛЬТУРНОГО НАРОДА». — КОГДА ОТКРОЮТ ВТОРОЙ ФРОНТ? — ОСВОБОДИТЬ РОДНУЮ БЕЛОРУССИЮ. — ХЛЕБ И СОЛЬ БОЛГАРСКОГО НАРОДА. — РАПОРТА ДАЛЬНЕВОСТОЧНИКОВ. — БЕРЕЖНО ОТНОСИТЬСЯ К ЛЮДЯМ. — «ВЫ ЧИТАЛИ РОМАН СТЕПАНОВА „ПОРТ-АРТУР“?» — «А. В. СУВОРОВ — РЕФОРМАТОР В ОБЛАСТИ ВОЕННОГО ДЕЛА». — НЕ ЗАБОЛЕТЬ БЕСПЕЧНОСТЬЮ. — ПОСЛЕДНИЕ ШАГИ К ПОБЕДЕ
Хорошо помню торжественное заседание Московского Совета депутатов трудящихся, которое проходило 6 ноября 1943 года в Большом Кремлевском дворце. Все присутствующие с особым вниманием слушали доклад И. В. Сталина. У нас были основания радоваться: войска Красной Армии в истекающем году прошли с боями от 500 километров в центральной части советско-германского фронта до 1300 километров на его южном крыле, очистив почти две трети родной земли, которую терзали захватчики. У всех на лицах улыбки, сияющие глаза, отражающие радостное возбуждение. Многие пожимали друг другу руки, переглядывались. А когда в докладе пошла речь о «пирогах и пышках, синяках и шишках», то под сводами дворца раздались громкие аплодисменты. Рабочие и инженеры, генералы и офицеры, академики и артисты — все дали волю переполнявшим их чувствам. Люди в едином порыве поднялись с мест и подались вперед, как стебли пшеницы под напором ветра. Такого открытого ликования мне давно не доводилось видеть.
Доклад И. В. Сталина транслировался по радио, и на следующий день только и были разговоры об успехах на фронте, об освобождении Киева. Подъем чувствовался необыкновенный. Люди прониклись еще большей верой, что долгожданная победа не за горами. И с утроенной энергией трудились для ее приближения.
1944 год начался стратегическим наступлением советских войск на Правобережной Украине и поражением немецко-фашистских войск под Ленинградом. Город Ленина был окончательно избавлен от блокады.
В Главное политуправление вернулись с Ленинградского фронта все, кому пришлось работать в блокадном городе. Среди них Михаил Александрович Миронов — начальник отдела пропаганды — и Иван Митрофанович Науменко — начальник отдела северо-западного направления управления кадров. Они больше других там находились, оказывая помощь политорганам.