Дамы слушают, вздыхают, поглядывают лукаво на красавцев-гусар, а те довольны, усы подкручивают – про них же песня, сколько сердец они разбили походя. Александр смотрит на женщину, взгляд туманный, задумчивый. Дима с Машей глаз с друг с друга не сводят, сидят, грезят наяву. Ну что же, продолжим романсом Алексея Мерзлякова, очень популярного поэта этого времени, «Чернобровый, черноглазый…»
Опять вздохи, дамы расчувствовались, вон, даже слезки вытирают, один из Борзовых, глядя на своего брата, видимо, вспомнив какую-то свою историю, воскликнул:
– Ah, Madame, comme c'est exact «le soleil Ne peut pas être froid, la Lumière s'éteindre; Le cœur ne peut pas vivre dans la lumière Et ne pas vivre l'amour!»[9] – на что второй брат только вздохнул грустно.
Пока Наталья пела, Воронихин не сводил с нее глаз. А после пения он встал и вышел. Правда через мгновенье вернулся с гитарой, которую он, как оказалось, привез с собой, а женщина уж решила – в кустах нашел, как пресловутый рояль в романах!
– Разрешите и мне исполнить романс, – сказал он и запел, подыгрывая себе на гитаре:
У Воронихина оказался приятный баритон с хрипотцой. О любви он пел настолько убедительно, что, слушая его, можно было потерять голову. Оказалось, что этот человек может быть вполне приятным и обаятельным, даже Наталья невольно заслушалась и неожиданно для себя попала под магическое обаяние этого текста, такого наивного и романтического, совсем отличного от современных стихов. Из грез вывело щебетание дам:
– Сharmant. Какая прелесть!
Воронихин перестал петь и не отрываясь смотрел на Наталью, словно хотел всем показать, для кого предназначался его романс. Этот взгляд заметили и гости. Вот странный человек – и не ухаживает, как положено в это время, и в то же время считает женщину своей собственностью. Нет, тут что-то надо делать!
– Ах, Charmant! Сharmant! И что бы ответила сия прелестница? – спросила, улыбаясь, соседка-помещица Анна Капитоновна, ни к кому конкретно не обращаясь, но было видно, что ей прекрасно понятно, для какой «прелестницы» пел Воронихин.
Решив принять этот песенный вызов, Наталья подошла к фортепиано и вывела в бой тяжелую артиллерию – спела романс на стихи Марины Цветаевой, хотя и зарекалась сегодня вспоминать песни из будущего, но уж больно хорошо он сюда ложился:
9
Ах, мадам, как это точно: «Нельзя солнцу быть холодным / Светлому погаснуть; / Нельзя сердцу жить на свете / И не жить любовью!»