– Беги-беги, нам тут и без тебя дел хватает. Видишь, серьезная работа идет! – А потом шепотом: – Яну привет!
Агату разрывали противоречия: с одной стороны, хотелось скорее перебраться к любимому и начать налаживать быт, а с другой – она очень переживала за подругу. Во-первых, Мила очень много писала, из-за чего теряла здоровье. Когда Агата намерила ей температуру чуть больше тридцати четырех градусов, то испугалась не на шутку. Даже во время болезни та стартовала с новыми книгами, писала каждый день, еще и занималась рекламой. Во-вторых, подруга постоянно оказывалась втянута в разные писательские конфликты. Кто-то с кем-то поссорился, кто-то первым встал в виджете4, кто-то нажаловался на книгу, чтобы выбить ее с первых мест в рейтинге… Мила много переживала. А Агата, глядя на нее, понимала: нужно срочно что-то делать, иначе случится беда, как когда-то с ее сестрой. Порою она отказывалась от еды, чтобы успеть написать побольше, тратила кучу времени на то, чтобы кому-то что-то доказать в авторском чате, хотя могла бы поспать лишний час. Почему-то вспомнился разговор, когда подруга поделилась своими страхами, и Агата стала всерьез переживать: а вдруг, как только она переедет, с Милой что-то случится, а рядом никого не окажется?
Поэтому и не могла точно ответить Яну, когда будет готова к нему перебраться. В который раз уклонилась и перевела тему.
– Скоро. Я, кстати, тоже хотела спросить тебя кое о чем… – Агата замолчала, поглядев на Неву, напоминающую об их первом знакомстве.
– О чем?
– Почему ты так остерегаешься воды?
Ян опустил голову и выдержал паузу. Еще никогда она не видела его таким мрачным. Его грусть обычно выдавали только глаза, но сейчас он весь пропитался терпкой печалью, которая мгновенно передалась и ей.
– Как ты догадалась?
– Тебя выдали глаза.
Он вздохнул и наконец посмотрел на нее.
– Моя жена бросилась в реку, не сумев пережить творческий кризис. У нее провалилась выставка, а я в это время был за границей и не смог ее поддержать. До сих пор не могу себе этого простить. После ее смерти я не мог ходить по набережным, даже на время уезжал из Петербурга. Это был тяжелый период.
– Прости.
Он остановился и сильнее стиснул ее ладонь. В его глазах отразилось закатное солнце, выглянувшее на миг из-за туч.
– И у тебя и у меня есть свое прошлое. Но смысл в том, что мы смогли его пережить и пойти дальше. Вместе, одной дорогой. И давай жить сейчас, жить так, чтобы помнить, что в любой момент все может кончиться.
Они обнялись. Крепко-крепко. Словно другого раза уже не будет. Здесь и сейчас. И внезапно пришло понимание: теперь все будет хорошо. Осталось только с Милой что-то решить…
Рабочая неделя пронеслась почти незаметно. Все уловили в Агате перемену – это ощущение счастья, которое ее окутывало. Хотелось поделиться им со всем миром. С работой ладилось и до Милы наконец-то удалось достучаться. В этот тихий воскресный вечер собрались вместе у нее дома. Ян вызвался прочитать Вике сказку на ночь и вскоре исчез в спальне, а они с подругой уединились на кухне. Пили ароматный чай, заедали пряниками и смотрели фотографии на планшете.
Утренняя прогулка удалась, на что указывали многочисленные снимки, сделанные Агатой. Вот в кадре смеющиеся Вика с Милой. Подруга как всегда успела состроить веселую рожицу, рассмешив дочку еще больше. А вот – задумчивый Ян на фоне Спаса-на-крови. А после и сам собор. На выходе из Михайловского сада он выглядит особенно поэтично. Хотя многие любят фотографировать этот величественный храм со стороны набережной канала Грибоедова…
– Вот оно – счастье. Настоящее, реальное, – не удержалась Агата. – Это не просто картинки, а еще и ощущения. Я вот все еще помню морось, которая в воздухе висела, такая приятная и какая-то родная.
– Ну, у тебя есть Ян и дочка. А я… У меня никого нет, – Мила словно пыталась оправдаться. – Только выдуманные миры и вымышленные герои.
– Неправда. У тебя есть друзья, которым ты нужна. А еще – вот только не бурчи! – ты можешь присмотреться к тому молодому человеку.
– Какому? – наморщила лоб подруга, хотя по лицу было видно, что догадалась, о ком идет речь.
– К сыну моего начальника и твоего издателя.
– К Денису?! Смеешься? Я его терпеть не могу!
– Ну да, ну да. И щеки у тебя сейчас просто так горят.
– Жарко здесь – вот и все, – нашла отговорку Мила и замахала руками перед лицом, будто веером.
– Да, его отец поступил некрасиво, но пора об этом забыть. Тем более, Денис ни в чем не виноват. Вы так мило пообщались на той неделе, я думала, вы понравились друг другу… Кажется, он приглашал тебя на свидание, ты согласилась?