– Может, к новоселам его? Будем предлагать тем, кто ипотеку брал. Как намек, что есть шанс расплатиться.
Аленка согласно кивнула.
– Решено, – вынесла я свой вердикт. – Следующий!
На сцену мелкой трусцой выбежал кот, как сказала бы моя бабушка, из недорогих, в полоску. Этот нам годился. Его неброский окрас вполне подходил для бойца невидимого фронта, как я их себе представляла. Котик был совсем молоденький, не старше года – кошачий подросток. Кличка – Жулик. Мы с Аленкой переглянулись – странное прозвище. Оказалось, неспроста. У кота были явно выраженные криминальные наклонности. Не успела я отвернуться, как он вытащил свежий носовой платок из моей сумки, стоявшей у кресла, и стал весело елозить им по совсем не стерильному полу.
– Это «щипач» какой-то, а не шпион! – возмутилась я порчей своего имущества.
– Все, паршивец, прет, что под лапы попадет, – пришла в негодование и его хозяйка. – Совсем зарвался негодяй! Хоть мента в доме поселяй.
Я посмотрела на нее сочувственно – до крайности довел кот женщину. Стала, как акын, стихами выражаться. Чем опорный пункт на дому открывать, лучше бы сразу выходила замуж за участкового. Если, конечно, найдется такой, кто возьмет ее с котом-рецидивистом. Над головой страдалицы явно просматривался «венец безбрачия». Похоже, гражданка хотела решить свои проблемы за наш счет.
– В Интернете наткнулась на вашу фирму и прикинула, – откровенничала она, – у вас тут не больно забалуешь. Может, и моего к порядку призовете?
Я разочаровала ее: у нас не исправительная колония для несовершеннолетних котов. Пусть в органы опеки обращается.
В общем, Жулика мы не приняли. Признали профнепригодным. Папку с секретными документами ему, хилому, не унести, а если бутерброд с колбасой сопрет, все дело завалит. И к новоселам его нельзя – хороша фирма с вороватыми котами!
После того как разобрались с вороватым котишкой, Аленка встала, ушла за сцену и торжественно внесла белую клетку. Сквозь светлые прутья хорошо была видна очаровательная маленькая киска. Окрас необычный – вся в коричнево-желто-серых разводах. Как будто ее одели в камуфляж.
– Кличка? – спросила я.
– Бастинда, – отрапортовала Аленка.
Припомнилась спасительница честного частного ветврача.
– Та самая?
– Она.
– Хороша! Но вот кличка… Не слишком ли зловещая? – засомневалась я. – Так, помнится, ведьму звали в «Волшебнике Изумрудного города».
Аленка молча открыла дверцу. Кошка вышла наружу и… пропала. Испарилась! Может, телепортировала? Или ушла в параллельное пространство?
– И правда, ведьма! – терла я глаза, как Хома Брут з переляку [10]. – Перекинулась, что ли?
– Вон она сидит… – ткнула пальцем Аленка в ту сторону, где кошка являла чудеса маскировки.
Я посмотрела туда, куда она тыкала, но никого не увидела. Аленка подвела меня ближе. Приглядевшись, между небольшим коричневым занавесом и стулом я с трудом различила свернувшуюся Бастинду. Кошечка подняла изящную головку и победно улыбнулась уголками губ – ну как?
– Супер! – восхитилась я. – ФСБ, ЦРУ, МОССАД и МИ-5 локти будут кусать от зависти.
Обернулась к Аленке:
– Ценный кадр. Любому Штирлицу фору даст. Если провалится, постараемся обменять ее на американского резидента.
Бастинда грациозно выгнулась и вкрадчиво замурлыкала.
– И заметь, – поддакнула Аленка, – такая безмятежная. Характер «нордический, выдержанный».
Я хотела погладить кошку по шелковой спинке, но решила поостеречься. Осведомилась:
– Связей, порочащих ее, не имела?
– Каких еще связей? – округлила глаза Аленка.
– Блох нет? – перевела я.
По словам Аленки, кошка с первого задания вернулась чистой, невредимой.
– Берем!
Я без опаски взяла киску на руки, почесала за ухом – пусть расценивает как первое поощрение от командования.
Так Бастинда стала у нас шпионом номер один. Первым и последним. Нам хватит. И так шпионов больше, чем котов.
За два месяца до…
Вера сразу узнала – Агния! Та, что вместе с ней сидела в приемной их офиса. «Ее ведь тоже приняли…» – вспомнила Вера и обрадованно вскинула голову. Но Агния шла навстречу с непроницаемой физиономией, хотя, судя по вздрогнувшим ресницам, тоже ее признала. Вера опустила глаза: «Тоже мне, фифа… Не хочет общаться, не надо». Проходя мимо, Агния неожиданно шепнула, почти не разжимая губ: