«Вера… Агния… Международные курьеры немодельной внешности»… Я выключила компьютер. No сomments [16]…
На другой день, надежно спрятав флешку среди таких же своих, я поехала к Марте. Снова к двенадцати, когда заканчивался обход.
– Ты знала? – спросила я, входя в палату.
Она покачала головой.
– Я открыла флешку уже после его отъезда. Как и Альбина Георгиевна, была уверена, что Вера – наркокурьер. Мы нехорошо расстались с Еремой. Он… Он… – у Марты задрожали губы от той незабытой обиды. – …по сути… выпроводил меня. Я получила вежливый отказ, – горько усмехнулась она.
– Его больше нет, Марта, – тихо возразила я.
– Его нет… – повторила она, – а обида, представляешь, осталась. Так вот… Я швырнула ему ключи от его квартиры. У себя дома выбросила все, что напоминало о нем, стерла все его эсэмэски. Выкинула в мусорное ведро забытые носки, носовой платок, тапочки, халат, зубную щетку. Весь вечер тупо бродила и смотрела, не осталось ли чего. Перебрала все дискеты, флешки. И наткнулась на эту. Последнюю.
– Ты открыла ее?
– Да. Знаешь, вдруг возникло какое-то болезненное любопытство. Неодолимое, как заглянуть в замочную скважину. Мне страшно захотелось узнать, о чем будет его новая книга. Ведь что удивительно, предыдущие сюжеты он со мной обсуждал, на мне проверял – цепляет ли. А про это – ни слова. Сейчас, думаю, открою, гляну и сотру текст. Какое мне дело до его будущих шедевров. А когда прочитала… Мне стало жутко. Я поняла, чтоперевозила Вера. И зачем он поехал на Гоа. Он не от меня сбежал. Он решил обезопасить нас с Альбиной.
«Значит, все-таки не “звезды кроткие” позвали тебя в дальнюю дорогу, Ерема, – подумала я. – Эх, Марта, Марта… Скрытная запутавшаяся девушка…»
– Ты же понимаешь, я не могла там ему на глаза показаться, – продолжала она. – Придумала ситуацию с гадалкой. Мне казалось, что неожиданное напоминание о смертельной опасности насторожит его, отрезвит. Я ошиблась…
– Не совсем. Он действительно встревожился. И почуял опасность. Поэтому на всякий случай передал мне ключ от банковской ячейки, где хранил контейнер.
– Вы нашли эту капсулу?! – воскликнула Марта.
– Да. Вчера изъяли. Я все-таки не понимаю, почему ты сразу не передала флешку следователю?
– Я же сказала, мне не хотелось это делать при Альбине Георгиевне.
– Почему?
– Она мне не простит… Что я знала про флешку…
– Но ведь идет расследование. Ее будут вызывать, она все равно узнает.
– Пусть узнает, только не от меня, – сказала Марта с отчаянием. – Как ты не понимаешь?! Сейчас для Альбины я, как и она, – жертва неведения. Она до сих пор не представляет, во что мы все влипли. А я знала и ей не сказала. Теперь, выходит, отчасти я виновна в смерти Еремы… – Марта заплакала.
– Ты утрируешь, Марта, – возразила я. – Ерема был настоящий мужик. При всем уважении к матери он бы не остановился, ей бы тоже не удалось убедить его.
Марта, по-моему, не услышала моих доводов.
– Я тогда растерялась. Испугалась. Я ведь сразу поняла, чем это пахнет.
– Ерема был крутой профи, Марта, – повторила я. – От взрывных тем такие, как он, не отказываются.
– И сами взрываются. Ты ведь лучше меня знаешь, чем кончаются все эти «громкие расследования». Редко славой, чаще пулей и могильным крестом.
– Да, – согласилась я, – и так бывает. У каждой профессии свои риски. Мой муж воевал в горячих точках. А спасатели? Сколько их погибло, помогая другим! Врачи на себе смертельные вирусы испытывают. Журналисты лезут на рожон. Ради чего? А хрен его знает… Никто из них и сам не ответит. Такой расклад. У всех свой выбор, Марта. Профи делают свое дело, а там уж как получится.
– Ты, наверное, права, – согласилась она. – Ерема бы не отступился… Но теперь мы с Альбиной одни друг у друга. Мы и его будущий ребенок. Я не могу рисковать нашими с ней отношениями, понимаешь?
– Хорошо, Марта, я все поняла. Но можно передать твою флешку Рикемчуку?
– Теперь все равно, делай, как считаешь нужным. Только попроси сказать Альбине, что информацию он сам скачал из компа Еремея.
– Обещаю. – Я обняла ее, прижала к себе. – Не терзайся ты так.