— Я ничего не сказал… Ничего.
— Bienvenidos[5], Белая Рука. Рэнд Пирс сообщил мне, что ты заработал обещанные двадцать пять голов скота. Он объявил, что их отделят от стада завтра утром, чтобы ты мог их забрать.
Билли не могла не заметить, как по лицу апачи пробежала тень, когда она закончила перевод. Как не могла не заметить и того, что, обдумывая ответ, индеец не сводил с нее глаз. Вероятно, он понял, что она ужасно волновалась. Сделав глубокий вдох, Билли попыталась взять себя в руки.
И тут Белая Рука наконец-то заговорил:
— Я вижу в твоих глазах озабоченность, Храбрец. Но тебе не стоит тревожиться. Мы приехали за своим вознаграждением. На этом наша миссия здесь будет закончена. Мы чувствуем, что большой босс нам не доверяет.
На губах апачи промелькнула улыбка, когда он произнес имя, которым она когда-то окрестила Рэнда Пирса. Реакция Рэнда не заставила себя ждать.
— Что он сказал, Дракер?
— Белая Рука сказал, что они уедут сразу, как только получат быков.
Рэнд вздохнул:
— К сожалению, им придется провести ночь в лагере. Дракер, скажи им, что я приглашаю их разделить с нами ужин. Нейт их накормит. И не забывай, о чем я тебя просил.
Повернувшись к Белой Руке, Билли сказала:
— Ты все понял, Белая Рука, не так ли? И ты прав, он не доверяет вам.
Индеец утвердительно кивнул, давая понять, что перевода ему не требуется. Билли вздохнула с облегчением и отошла к костру. Через несколько минут она приступила к ужину, но сразу же поняла, что у нее совершенно нет аппетита.
Зная, что Рэнд Пирс неотступно следит за ней, Билли поднялась на ноги и скрылась в темноте за фургоном. Он смотрел ей вслед, и девушке казалось, что его взгляд обжигает ее — так происходило каждый раз, когда Рэнд наблюдал за ней. О Боже, что же с ней происходит? Она ведь терпеть не может Рэнда Пирса… Высокомерный и самонадеянный, всегда уверенный в собственной непогрешимости, он был полной противоположностью всего того, что ее привлекало в мужчинах. В нем не было ни капли понимания или сочувствия. Единственное, что его волновало, — стадо и деньги, которые он заработает, выполнив условия контракта. В памятную ночь у озера она в какой-то момент поверила, что прочла в его взгляде сострадание, но позже пришла к выводу, что просто поддалась его мужскому обаянию.
Она не могла не признать, что Рэнд Пирс на редкость привлекательный мужчина. И конечно же, прекрасно знает, какое впечатление производит на женщин. У костра мужчины вели весьма откровенные разговоры, и Уилли частенько упоминал имя красивой и богатой женщины, готовой выполнить любое желание Пирса. Билли ни на минуту не усомнилась в правдивости сказанного. Босс обожал отдавать приказы и получал огромное удовольствие, когда люди бросались их исполнять.
И все же Билли чувствовала, что ее влечет к этому мужчине. Увы, она ничего не могла с собой поделать… Черт бы побрал этого Рэнда Пирса! Билли обернулась и бросила взгляд на костер. Ей ужасно не хотелось туда возвращаться. Решив, что темнота — надежная защита от любопытных глаз, Билли сняла шляпу и провела пальцами по волосам. Легкий ночной ветерок всколыхнул прилипшие ко лбу пряди, и девушка с облегчением вздохнула.
После отъезда из Сан-Антонио Билли ни разу не видела своего отражения в зеркале, но чувствовала, отек и синяки исчезли. Впрочем, она была уверена, что мальчишеская стрижка и огромная, не по размеру, шляпа помогут ей скрыть тот факт, что она девушка. Ей следовало лишь проявлять осмотрительность.
По-прежнему держа шляпу в руке, Билли направилась к табуну. Ее неожиданное появление встревожило лошадей, и они шарахнулись от нее в противоположную сторону загона. Но тут Билли тихо свистнула, и в ответ тотчас же раздалось знакомое ржание. А несколько секунд спустя ей в ладонь уткнулся влажный нос. Бросив шляпу на землю, Билли приникла к уху кобылки, чтобы прошептать ей ласковые слова.
— Это животное — старый друг, тот, кто дает тебе утешение, Храбрец. Но лошадь не заполнит пустоты в твоем сердце.
Билли вздрогнула от неожиданности. Она не слышала, как Белая Рука приблизился к ней. Вспомнив о приказе Рэнда Пирса, девушка бросила взгляд в сторону костра.
— Ты волнуешься, Храбрец? Эль Хефе[6] не хочет, чтобы мы разговаривали?
— Нет-нет… — Билли на мгновение потупилась. — Да, ты прав, Белая Рука. Но это потому, что он не доверяет тебе. Мне кажИтся, что он и мне не доверяет.
— Действия Эль Хефе не говорят о недоверии к тебе — только о ревности.
— О ревности?!
Белая Рука пристально посмотрел на нее, и Билли почувствовала, что краснеет.
— Я постоянно думал о тебе, Храбрец, — продолжал апачи, — думал с тех пор, как мы расстались. Меня преследовала красота, которую я разглядел под синяками, оставленными тяжелой рукой. А теперь, вернувшись, я обнаружил, что мой разум не сумел в полной мере оценить скрытую красоту…
— Но я… — Билли внезапно умолкла.
— Рэнд Пирс тоже видит эту красоту, поверь, Храбрец.
— Эль Хефе ничего не видит, кроме своих быков. Он одержим единственным желанием — доставить их вовремя к месту назначения. А меня он использует в своих целях — хочет показать остальным, что его слово — закон. Этого человека интересуют только деньги и…
Тут Белая Рука осторожно прикоснулся к плечу девушки, и она снова умолкла. Только сейчас Билли осознала всю глубину своего одиночества. Индеец же, едва заметно улыбнувшись, проговорил:
— Рэнд Пирс просто не понимает, что с ним происходит, поэтому и злится. Но он воспринимает твое тепло так же, как и я. Да, его влечет к тебе, хотя он этого не осознает. Красота твоего духа и грациозность твоего тела оказывают на него воздействие, поверь, Храбрец.
Сердце Билли гулко забилось. Девушка понимала, что должна немедленно прервать этот разговор и вернуться к костру. Но взгляд апачи и его прикосновение, казалось, завораживали, и она не могла даже шевельнуться.
Индеец же какое-то время молча смотрел на нее, затем провел рукой по ее волосам и вновь заговорил:
— Твои волосы сверкают в лунном свете. Они необычайно светлые и отливают белым золотом. Таких я никогда не видел. В темноте ночи, когда ты была от меня далеко, я видел, как они светятся, и мне очень хотелось посмотреть на твою красоту вблизи, как сейчас. Ты часто вытесняла из моей головы и сердца мысли о миссии, ради которой я отправился в путь. И в темном мире снов ты всегда скакала рядом со мной.
Белая Рука ненадолго умолк, но глаза его смотрели на девушку все так же пристально. Билли снова подумала о том, что должна немедленно уйти, но не смогла этого сделать — что-то в облике и голосе индейца притягивало ее…
— Когда взойдет солнце и будет произведен расчет, — продолжал Белая Рука, — мы уедем, чтобы осуществить свою миссию. Мы отправимся к команчам и преподнесем скот в качестве подарка братьям-индейцам. Мы будем находиться там до тех пор, пока не услышим решение воинов, готовых присоединиться к нам. Когда настанет время вернуться на земли моих отцов, я возьму тебя с собой, Храбрец. Мы поедем в страну моего народа. Там я защищу тебя от закона бледнолицых. Мы будем жить вместе… Эта мысль не дает мне покоя. Она преследует меня с того момента, как мы впервые встретились глазами. Я никогда не расстанусь с тобой, и твое тело принесет плод от моего семени. Твоя храбрость и красота перейдут к моим сыновьям…
Внезапно послышались шаги, и Белая Рука тотчас же умолк. В следующее мгновение раздался голос Рэнда Пирса:
— Дракер, какого черта?! Что ты здесь делаешь с этим индейцем?!
Тут Билли наконец-то обрела дар речи. Повернувшись к боссу, она спросила:
— Опять за мной следите, мистер Пирс?
Рэнд бросил взгляд на индейца и проговорил:
— Мне бы не пришлось за тобой следить, если бы ты выполнял мои распоряжения. Возвращайся в лагерь, Дракер. Я просил тебя оставаться в поле зрения, пока этот апачи в лагере. Ты забыл об этом, Дракер?
— Но Белая Рука просто…
— Белая Рука меня не интересует, — перебил Рэнд. — Я и думать о нем забуду, как только завтра утром он заберет причитающихся ему быков и уберется из лагеря. Я не ему плачу, а тебе. И сейчас я приказываю: немедленно возвращайся к костру. О чем бы вы с Белой Рукой ни беседовали, ваш разговор окончен, ясно?