При том же донесении он представил подлинную расписку Огарева от 21 сентября в передаче ему 250 фр.[100].
Дальше он доказывает, что Нечаев якобы находился в Лионе, и «хотя дошло до меня известие, совершенно меня убившее, — известие о смерти в течение нескольких дней двух моих детей и об ухудшении здоровья жены», — тем не менее, раз обстоятельства того требуют, он готов отправиться в Лион. «Я могу проехать, — заявляет Роман, — консул французский здесь засвидетельствует мой паспорт (подложный, конечно), а в Лионе я попаду под кров Бакунина».
В Лионе события развертывались с молниеносной быстротой. Дело шло к восстанию. «Обстоятельства снова так быстро меняются и следуют одно за другим, что я едва успеваю писать», — такими словами начинает Роман свое письмо, отправленное 23 сентября. Первым долгом он сообщает в копии полученное им в тот день письмо от Бакунина такого содержания («Этот новый подлинник я оставляю у себя пока, до вашего востребования», — замечает он попутно):
«22 сентября 1870. Лион.
Добрый друг и храбрый полковник.
Посылаю тебе нашего товарища и друга[101] с этим письмом. Прошу тебя верить ему как мне, он человек испытанный, крепкий и верный. Сам старик Огарев приведет его к тебе. Пусть Огарев прочтет тебе письмо, которое я написал ему, чтобы мне не повторять того же самого два раза. Умри, задуши старого пана Тхоржевского, но достань нам на революционные приготовления 500 р.; или умрем, или отдадим очень скоро. Податель письма расскажет подробное состояние дела, а тебя позовем, когда поставим дело в порядке и восторжествуем.
Обнимаю тебя М. Бакунин».
Затем следует отчет о разговоре его с Огаревым, Ланкевичем и Тхоржевским.
«Огарев пришел ко мне, но без посланца, не зная, как он выразился, будет ли мне это приятно, а потому видеться с ним я буду только сегодня вечером. Уж не Нечаев ли? Прежде чем говорить о письме Бакунина к Огареву, я обязываюсь сказать, что на письмо ко мне Бакунина я объяснил Огареву, что я охотнее дал бы свои 500 р., если бы у меня были свободные деньги, чем быть посредником этой просьбы у Тхоржевского, перед которым я не желал бы стать в обязательные отношения, но, чтобы показать М. А. мою полную готовность, я исполню его желание и к просьбе его, Огарева, присоединяю сегодня вечером и мое ходатайство.
Затем я принялся читать письмо Бакунина к Огареву — и вот что в нем заключается:
1) Передать посланному Ланкевичу написанную Бакуниным и напечатанную в Невшателе брошюру о настоящей французской республике в числе 300 экземпляров для привоза в Лион, а остальные 500 экземпляров отправить в разные города Италии.
Адреса, хотя и приложены, но писаны по-итальянски, а потому их запомнить я не мог, помню только, что отсылка назначена в города — Турин, Милан, Неаполь, Флоренцию и Ливорно.
Оказалось, что брошюра сюда еще не прислана (должен был получить ее здесь некто Линдегер), а потому Огарев послал в Невшатель телеграмму о ее высылке сюда.
2) Что если я дал уже ему, Огареву, обещанные 250 фр., то сказать мне сердечное спасибо, прося, чтобы я к просьбе Огарева присоединил свое красноречие для убеждения Тхоржевского, чтобы из сих 250 фр. 150 отправить жене Бакунина, а остальные 100 выслать ему (они все уже отправлены жене).
Неприятная комиссия, а делать нечего; неприятно — тем более, что я желал бы, чтобы Тхоржевский отказал, ибо я вижу, что революционное дело останавливается за недостатком фондов.
3) Что много, много через неделю они в Лионе или восторжествуют, или умрут. Давай бог последнее.
4) Что, восторжествовав, тотчас прежде всего приступлено будет к русскому революционному делу.
5) При письме посылается от Комитета Salut public de la France Огареву доверенность с приложением печати на сбор фондов для поддержания социальной европейской революции. Доверенность подписана президентом Blanc. С этою доверенностью Огарев пошел по французам. Я обещал после подписаться, — опять франков 10 расхода.
100
Вот она: «Много благодарен тебе. Деньги получил. Твой Огарев». Расписка набросана на подлинной записке Постникова к Огареву, при которой деньги были отосланы: «Посылаю тебе, мой дорогой, обещанные Мишелю 250 фр. для отсылки его жене. Не поленись написать пару строк, дабы я был уверен, что деньги дошли до твоих рук. Возвращаю при сем же и ерунду Н. Твой Н. Постников. 21 сентября 1870 г.» «Ерунда Н.» — видимо — «Община» Нечаева.
101
Некто Ланкевич.