Снорри (из «Эдды»): «У него был сын Воден, а мы зовем его Один. Он славился своею мудростью и всеми совершенствами. Его жену звали Фригида, а мы зовем ее Фригг. (И Один, и его жена умели гадать и предсказывать будущее.) Одину и его жене было пророчество, и оно открыло ему, что его имя превознесут в северной части света и будут чтить превыше имен всех конунгов. Поэтому он вознамерился отправиться в путь, оставив страну турков. Он взял с собой множество людей, молодых и старых, мужчин и женщин, и много драгоценных вещей. И по какой бы стране ни лежал их путь, всюду их всячески прославляли и принимали скорее за богов, чем за людей. И они не останавливались, пока не пришли на Север в страну, что зовется страною саксов. Там Один остался надолго, подчинив себе большую часть страны. Для надзора над этой страной Один оставил там троих своих сыновей»[57].
Тур. В королевских сагах Снорри рассматривает более детально и другие причины, побудившие Одина и Фригг покинуть родину, а не только предсказание будущего.
Снорри: «В те времена правители римлян ходили походами по всему миру и покоряли себе все народы, и многие правители бежали тогда из своих владений. Так как Один был провидцем и колдуном, он знал, что его потомству будет населять северную окраину мира. Он посадил своих братьев — Be и Вили — правителями в Асгарде, а сам отправился в путь, и с ним все дии и много другого народа. Он отправился сначала на запад в Гардарики,[58] а затем на юг в страну саксов. У него было много сыновей. Он завладел землями по всей стране саксов и поставил там своих сыновей правителями»[59].
Тур. Из «Эдды» мы узнаём, что одного из троих сыновей, которых он оставил в Северной Германии, звали Вегдег, другого — Бальдег, а третьего — Сиги. Мы узнаем даже целый ряд имен их потомков, однако мы умолчим о них пока, дабы сверить эти имена с именами королей европейских династий. По Снорри, потомки Одина правили землями, которые во времена Снорри назывались Восточным Саксландом, Вестфалией и страною франков. Сам же Один и его попутчики продолжили путь на север, в Скандинавию.
Снорри (из «Эдды»): «Потом Один пустился в путь на север и достиг страны, которая называлась Рейдготланд. И завладел в этой стране всем, чем хотел. Он поставил правителем той страны своего сына, по имени Скьёльд. Сына Скьёльда звали Фридлейв. Оттуда происходит род, что зовется Скьёльдунгами. Это датские конунги, и то, что называлось прежде Рейдготланд, теперь зовется Ютландией»[60].
Тур. Об этом Снорри не пишет в своих королевских сагах.
Снорри: «Затем Один отправился на север к морю и поселился на одном острове. Это там, где теперь называется остров Одина[61] на Фьоне»[62].
Тур. Однако на этом Один не успокоился и, покинув Оденсе, отправился дальше на север.
Пер. Он по-прежнему чувствовал угрозу со стороны римлян. Они уже завоевали Англию, перешли через Рейн и находились по пути на север в Данмарк.
Тур. Один не рискнул сам отправиться через пролив Каттегат в страну свеев, а послал туда разведать обстановку свою жрицу Гевьон.
Снорри: «Затем он послал Гевьон на север через пролив на поиски земель. Она пришла к Гюльви, и он наделил ее пашней…
А Один, узнав, что на востоке у Гюльви есть хорошие земли, отправился туда, и они с Гюльви кончили дело миром, так как тот рассудил, что ему не совладать с асами… Один поселился у озера Лёг, там, где теперь называется Старые Сигтуны, построил там большое капище и совершал в нем жертвоприношения по обычаю асов. Все земли, которыми он там завладел, он назвал Сигтунами… Один и асы много раз состязались с Гюльви в разных хитростях и мороченьях, и асы всегда брали верх»[63].
Пер. В «Эдде» Снорри дает более детальное описание прибытия Одина в страну свеев.
Один в Скандинавии
Снорри (из «Эдды»): «Потом Один отправился еще дальше на север, в страну, что зовется теперь Швецией[64]. Имя тамошнего конунга было Гюльви. И когда он узнал, что едут из Азии эти люди, которых называли асами, он вышел им навстречу и сказал, что Один может властвовать в его государстве, как только пожелает. И им в пути сопутствовала такая удача, что в любой стране, где они останавливались, наступали времена изобилия и мира. И все верили, что это творилось по их воле. Ибо знатные люди видели, что ни красотою своею, ни мудростью асы не походили на прежде виданных ими людей.