Тур. По всей видимости, новый королевский род, пришедший с Одином из южных стран, встретился в северных странах с относительно мирным населением, состоящим из оседлых крестьян, которые жили на разбросанных хуторах и в небольших селах. На протяжении десяти — двенадцати поколений новая элита, по-видимому, укрепилась в новых землях в качестве сборщиков податей. Они ввели обычай приносить жертвы в честь своих предков и взимать дань за обеспечение мира.
В дальнейшем Снорри все больше начинает рассказывать о военных походах и междоусобицах между крупными и мелкими конунгами на Севере. Мы узнаем, что большая рать из Норвегии напала на Швецию. И случилось так, что Балтийские страны и Северная Германия также были вовлечены в эти распри. Так постепенно сложилась картина, какую рисуют древние и средневековые писатели об аланах[88] и других воинственных всадниках, пришедших на Кавказ с востока через Волгу и живших не земледелием и скотоводством, а набегами и разбоем. Ворваться в чужую страну и отобрать плоды чужого труда считалось, очевидно, приличествующим занятием для королевских ратников и веселым времяпрепровождением для авантюристов среди крестьян и рыбаков. Итак, через двадцать поколений после Одина появились предвестники той эпохи, которую на Севере называют эпохой викингов.
Снорри: «Ингвар, сын Эйстейна конунга, стал тогда конунгом в шведской державе. Он был очень воинствен и часто ходил в морские походы, ибо на Швецию тогда регулярно совершали набеги и датчане, и люди из Восточных стран[89]. Ингвар конунг заключил мир с данами и стал ходить в походы в восточные страны.
Одним летом он собрал войско и отправился в страну эстов, и разорял ее в том месте, что называется „У камня“. Тут нагрянули эсты с большим войском, и произошла битва. Войско эстов было так велико, что свеи не могли ему противостоять. Ингвар конунг пал, а дружина его бежала. Он погребен там в кургане у самого моря. Это в Адальсюсле. Свеи уплыли домой после этого поражения»[90].
Тур. Считается, что рост населения и нехватка годной к обработке земли стали причиной возросших набегов на чужие земли с целью грабежа, что только еще больше способствовало кровной мести.
Снорри: «Энунд, сын Ингвара, правил после него в Швеции[91]. В его дни в Швеции долго царил мир, и у него было очень много всякого добра. Однако сначала конунг Энунд отправился с большим войском в страну эстов, чтобы отомстить за своего отца. Высадившись там, он разорил всю страну и захватил большую добычу. Осенью он вернулся в Швецию. В его дни в Швеции были хорошие урожаи. Из всех конунгов Энунда любили больше всех. Швеция — лесная страна, и лесные дебри в ней настолько обширны, что их не проехать и за много дней. Конунг Энунд затратил много труда и средств на то, чтобы расчистить леса и заселить росчисти. Он велел также проложить дороги через лесные дебри, и тогда среди лесов появилось много безлесных земель. На них стали селиться крестьяне. Народу, который мог бы здесь поселиться, было достаточно. Конунг Энунд проложил дороги по всей Швеции через леса, болота и горы, поэтому его прозвали Энунд-Дорога[92]. Конунг Энунд построил себе усадьбы во всех областях Швеции и ездил по всей стране по пирам»[93].
Пер. Итак, мы узнали о необычайно добром конунге в земле свеев, которого прозвали Браут-Энунд, потому что он много сделал, чтобы выкорчевать лес и построить дороги. И все же сначала он отправился с ратью в страну эстов, чтобы отомстить за отца, погибшего там во время ратного похода. Кровная месть была еще во времена Снорри настолько само собой разумеющимся понятием, что ему и не надо было давать более детального объяснения. Энунд не мог принять бразды правления королевством, прежде чем он не отомстил за отца, погибшего в Эстланде. А поскольку кровная месть была обязательством не только перед родом, но и перед всем народом, то она превращалась в священный долг. И поэтому обычай кровной мести существовал на протяжении многих поколений.
88
89
У Снорри —
92
У Снорри —