Я заметил позади мамы женщину в синей униформе. Она была единственной белой на похоронах, и тут я осознал, что она охранник тюрьмы, сопровождавший мать. Только тогда до меня дошло: моя мама находится в тюрьме. За что ее посадили в тюрьму? Когда ее выпустят? И выпустят ли?
Лишь гораздо позднее я понял, что мать во второй раз оказалась в тюрьме. Внутреннее чутье подсказывало: Фредди имеет прямое отношение к ее заключению. По справедливости в тюрьму надо было посадить самого Фредди за его издевательства над матерью. Ему удалось убедить власти, что мать пыталась сжечь его вместе с домом и нарушила правила досрочного освобождения. Фредди даже не подумал о том, что у матери есть маленькие дети.
На похоронах я увидел Офелию, Шэрон и Ким. В «добрых» традициях нашей семьи никто ни о чем не спрашивал и не задавал вопросов. Меня терзали противоречивые чувства. Мне необходимо что-то предпринять и разработать план действий. Теперь я редко виделся с Фредди, но решил довести задуманное до конца и убить его. Я лишь на время отложил его уничтожение после того, как изготовленный мною яд вспыхнул. Никто не отнимет у меня детства. Буду тусоваться с приятелями, жить рискованно, слегка бедокурить, кататься на самодельных скейтбордах, которые мы мастерили из досок и старых колес, и попытаюсь найти способ заработать на велосипед. Потом мы с парнями будем колесить по городу, поедем на озеро и поднимемся на самую высокую точку в нашей части штата, расположенную рядом со станцией водозабора. Будем стоять на холме и смотреть вниз с величием королей. А потом, словно ветер, понесемся вниз по Снейк-хилл, расставив ноги, чтобы мчаться еще быстрее, ощущая прилив адреналина и азарта, замешанный на риске.
На похоронах дяди Генри решил не плакать. Пусть мама увидит, что я становлюсь мужчиной и ей не надо за меня волноваться.
Следующие два года жизни ушли в основном на то, чтобы держаться и не расклеиться. Однажды моя решимость сильно пошатнулась. Как-то я навещал своих младших сестер, которые жили у Бейби. Должен сказать, что, в отличие от Фредди, его сестры Бейби и Бесси относились ко мне очень хорошо. Бейби видела отношение Фредди ко мне и пыталась это компенсировать. Она говорила мне приятные вещи и даже иногда подкидывала немного денег.
– Крис, есть будешь? – спросила она и, не дожидаясь ответа, полезла в холодильник, чтобы достать все необходимое для сэндвичей. Она делала мне сэндвичи и вдруг вспомнила, что у нее в подвале закончился цикл стирки. Она попросила меня переложить белье в сушилку.
Я спустился в подвал и начал вынимать мокрое белье из стиральной машины. Неожиданно почувствовал знакомый запах. Я помнил этот замечательный запах со времен, когда жил у приемных родителей. Это вовсе не запах духов – тяжелый или приторно-сладкий, а запах свежести, доброты и тепла, который обволакивал, как в детстве, словно меня окутали плащом Супермена. Чувство тревоги отступило, и я почувствовал себя особенным и сильным. Ощутил присутствие матери и ее любовь.
Стоя в подвале, подумал: откуда взялся мамин запах? Я не знал, что Бейби хранит здесь некоторые мамины вещи, и не подозревал, что всего через несколько недель, словно кто-то переключит канал телевизора, мама вернется и мы заживем как прежде.
И начнем мы жить так, словно читаешь книгу, делаешь закладку, а потом через некоторое время снова читаешь с того места, на котором остановился. Наша совместная жизнь начнется без всяких объяснений. И в этой жизни снова возникнет Фредди.
Стою в подвале и чувствую, что вот-вот разрыдаюсь, и тогда невыплаканные слезы прорвут плотину моих страданий потоком сильнее реки Миссисипи.
На всякий случай спрашиваю:
– Мама?
– Крисси Пол! – постоянно раздавались голоса в Большом доме на пересечении Восьмой улицы и Райт, в котором мы временно жили у Бесси. Моя мать уже вышла из тюрьмы, и она, а вместе с ней мои сестры и кузины хотели, чтобы я сбегал за покупками или выполнил какое-либо их поручение.
Так уж сложилось, что в возрасте с десяти до четырнадцати лет, без особого желания с моей стороны, стал мальчиком на побегушках. С того дня, как дядя Генри познакомил меня с музыкой Майлса Дэвиса, мечтал стать таким же блистательным музыкантом и в минуты уединения грезил вовсе не о том, чтобы превратиться в мальчика на побегушках.
Я очень признателен матери за то, что она поняла силу моего желания стать музыкантом, купила мне подержанную трубу и даже изыскала средства, чтобы я брал уроки игры на этом музыкальном инструменте. Поэтому у меня не было морального права отказывать ей, когда она просила сбегать куда-нибудь по ее делам. Некоторые ее поручения были даже по-своему приятными. Например, мне приходилось много бегать по городу в те дни, когда наступало время платить по кредитам, которые нам давали в продуктовых магазинах. В такие дни мать обычно говорила:
20
Bitches Brew (в переводе дословно: «Сучье варево») – альбом американского джазового музыканта Майлса Дэвиса и его студийной группы (1969).