Догма, согласно которой финансовая помощь должна направляться на инвестиции с целью обеспечения роста, пользовалась удивительно единодушной поддержкой и, как написал в 1966 г. в популярной книге Джагдиш Бхагвати, считалась «в основном верной». Но не обходилось и без предупреждений о попадании в капкан долговых обязательств к донорам, предоставляющим займы под низкие проценты. Такие займы составляли значительную часть помощи. У Турции уже возникли проблемы с обслуживанием долга по прошлым займам, предоставленным в виде помощи, отмечалось в этом раннем тексте. Как саркастически (и провидчески) отметил в 1972 г. один из первых критиков концепции помощи П.Т. Бауэр, «международная помощь нужна для того, чтобы слаборазвитые страны могли обслуживать займы… выданные по более ранним соглашениям о предоставлении международной помощи» [27].
Очевидным способом избежания долговых проблем с официальными донорами было увеличение национальных сбережений. Бхагвати отметил, что это задача государства: оно должно поднять налоги для создания национальных сбережений [28]. Ростоу предсказывал, что страна, принимающая помощь, естественным образом будет увеличивать сбережения по мере взлета, так что через «десять — пятнадцать лет» доноры могут ожидать «прекращения» предоставления помощи. (Прошло сорок лет, и мы по-прежнему ждем наступления этого счастливого момента.)
Холлис Ченери, применяя подход «дефицита финансирования», еще яснее подчеркнул необходимость в национальных сбережениях. Ченери и Алан Страут в 1966 г. по традиции начали с модели, в которой помощь «восполнит временный дефицит между возможностями по инвестированию и возможностями по сбережению» [29]. Инвестиции после этого приводят к экономическому росту. Но они также предположили, что в результате повышения дохода будет расти и норма сбережений. Эта норма должна быть достаточно высокой, чтобы страна в конечном счете могла перейти к «самоподдерживающемуся росту», при котором она осуществляет необходимые инвестиции из собственных сбережений. Экономисты предложили донорам соотносить «объем предоставляемой помощи с эффективностью реципиентов в области увеличения нормы национальных сбережений». (За прошедшие тридцать четыре года доноры так и не прислушались к этому предложению.)
В 1971 г. экономисты Всемирного банка компьютеризировали разработанный Ченери вариант модели дефицита финансирования. Ченери тогда был главным экономическим советником президента Всемирного банка Роберта Макнамары, а президенту очень хотелось иметь инструмент, который давал бы точные оценки объема помощи, необходимой для каждой страны.
Экономист банка Джон Холсен за длинный уик-энд разработал приложение, которое он назвал минимальной стандартной моделью (МСМ). Холсен ожидал, что эта «минимальная» модель прослужит недель шесть [30]. Он считал, что экономисты, занимающиеся конкретными странами, построят взамен нее более конкретные, ориентированные на специфику страны, модели. (Получилось же так, что эта модель используется до сих пор, двадцать девять лет спустя. Одиннадцать лет назад я участвовал в неудавшейся попытке ее радикально переработать — следовательно, в том, что она используется и сегодня, есть и моя вина.) Через пару лет экономисты Всемирного банка пересмотрели ее и окрестили скорректированной минимальной стандартной моделью (СМСМ) [31]. Та часть СМСМ, которая связана с экономическим ростом, — это модель Харрода—Домара: темп роста ВВП пропорционален прошлогоднему соотношению инвестиций и ВВП. Иностранная помощь и частное финансирование должны были заполнить разрыв между сбережениями и инвестициями, необходимыми для обеспечения высоких темпов роста.
Концепция «дефицита финансирования» давала донорам представление о том, в каком объеме нужны данной стране помощь или иное финансирование. Вслед за Ченери создатели СМСМ предупреждали (но тоже не были услышаны), что сбережения из дополнительного дохода должны быть высокими, чтобы не допустить накопления неподъемных долгов. (Значительная часть долга латиноамериканских и африканских стран в 1980-1990-х гг. действительно оказалась неподъемной.)
Отсутствие роста, несмотря на инвестиции, финансируемые предоставлением помощи, заставило экономистов задуматься, но у защитников подхода дефицита финансирования был в запасе свой аргумент. Один из классических учебников по развитию, как в обновленном виде, так и в более ранней редакции, приводил высказывание, быстро ставшее новой догмой: «Хотя физическое накопление капитала может считаться необходимым условием развития, оно не является достаточным» [32]. Другой авторитетный учебник по развитию вторил этому: «Основная причина, по которой финансируемый инвестициями взлет не состоялся, заключается не в том, что более высокий объем сбережений и инвестиций не является необходимым условием, а скорее потому, что он не является достаточным для этого условием» [33]. Мы увидим, как представление о том, что инвестиции необходимы, но недостаточны, отражается в данных.
29
Chenery and Strout 1966 назвали свою модель моделью двух дефицитов. Один из них — дефицит инвестиций и сбережений; другой — торговый дефицит, который фактически равен дефициту инвестиций, но изначально может выступать сдерживающим фактором в экономике, склонной к дефициту при фиксированных ценах. В оставшейся части главы я уклонюсь от рассмотрения дефицита второго типа, поскольку на практике он играет незначительную роль (с тех пор как прорыночная политика стала модной), а склонные к дефициту экономики — менее распространенные.