Когда «банкет» закончился, мы вышли во дворик и стали смотреть на танцующих. Давид куда-то исчез и появился с магнитофоном. Он кивнул ударникам, чтобы те замолчали, и сразу же невероятно громко зазвучала настоящая чешская духовая музыка. Прежде чем все пришли в себя, Давид пригласил меня на танец. Остальные присоединились и пытались в ритме польки танцевать свой африканский танец. За забором собралась толпа любопытных. В темноте блестели только глаза и зубы. И поскольку мой муж категорически отказался участвовать в этой пляске, то по указанию Давида меня стали приглашать его друзья и родственники. Здесь обычно партнеры танцуют на расстоянии, поэтому в результате получалась танцевальная импровизация. Я была рада, что музыка наконец кончилась и я могла высыпать песок из туфель.
Давид был нескрываемо доволен.
— Что вы на это скажете? У меня четыре пленки и только духовая музыка! — произнес он с гордостью.
Его друзья, к счастью, предпочитали тамтамы и маракасы.
ВСТРЕЧИ В СОКОДЕ
Город Аллаха
Сокоде с более чем 30 тыс. жителей считается вторым по значению городом Того. Он находится в Центральной области страны и красиво расположен на склонах горы Коронга в отрогах Атакоры, достигающих высоты 700 м. Здесь живут преимущественно котоколи и кабре, переселившиеся сюда в XVIII в. из Буркина Фасо. Это обстоятельство наложило на Сокоде особый отпечаток: с северными народами сюда проник ислам.
Котоколи, составляющие две трети населения города, первоначально занимались скотоводством, но еще задолго до прихода в Того стали мастерами по плетению циновок, кроме того, они славились обработкой кожи, изготовлением оружия, а особенно галабий, и пивоварением. Котоколи также занимались торговлей, благодаря которой получили не очень лестное прозвище «котоколим», т. е. «дал и взял». Их наградили им в далеком прошлом, когда котоколи якобы нападали на торговцев и отбирали товар, который им же потом и продавали. Среди тоголезских народов они и сегодня считаются искусными мастерами. Котоколи занимаются и перевозкой товаров, их повсюду можно встретить за баранкой автомобиля.
Приближаясь к городу, мы увидели, как вдоль шоссе шли красочные толпы женщин с длинными пятиметровыми и даже семиметровыми шестами на голове. Выл апрель, время уборки манго. Гигантские деревья манго — самые распространенные в Сокоде и его окрестностях. Они образуют целые аллеи вдоль шоссе и дорог, высаживаются в городе, поскольку огромная крона манго отбрасывает приятную спасительную тень. Зеленоватые и медово-желтые плоды, похожие на огромные, несколько сплющенные сливы, имеют сочную мякоть с большим содержанием сахара. Мы видели, как женщины с помощью длинных шестов сбивают их с деревьев и варяг в больших котлах на улицах и дворах; казалось, весь город пропитан ароматом сладкого мангового мармелада.
В Сокоде проходили соревнования школ Центрального и Северного Того по игровым видам спорта. Тренер Киндр ехал сюда в поисках талантов для сборной команды, а заодно помочь в проведении соревнований.
Нас поместили на территории казармы, которую называют «Camp militaire»[26]. Казармы есть в каждом большом городе, потому что солдаты выполняют и функции полиции. Домик, в котором мы жили, по-видимому, был предназначен для членов правительства и военачальников, приезжавших сюда с проверкой. В нем было две комнаты, обставленные самой необходимой мебелью: столы, стулья, кровати с прогнувшимися металлическими сетками. Между комнатами небольшая душевая и туалет. Водопровод не работал — то ли по техническим причинам, то ли из-за недостатка воды, поэтому нам выделили трех солдат, которые постоянно пополняли ее запасы. А поскольку потребность в воде в эту апрельскую жару была большой не только в нашем доме, но и в домах офицеров, то по двору беспрерывно бегали солдаты с ведрами. Трудно сказать, было для них это наказанием или наградой. Другие солдаты в это время занимались строевой подготовкой на пыльном дворе или отправлялись на учения. Они уходили колоннами с деревянными макетами ружей, возвращались, уже не соблюдая никакого строя, грязные, запыленные; учебные ружья традиционно несли на голове, разорванные майки были набиты плодами манго.
В домике не было кондиционера, так что и нам, гражданским, доставалось. Не забуду первую мочь. Температура выше 30 °C, о сне не могло быть и речи. Мы бегали мод душ, но вода не освежала. К тому же совершили роковую ошибку: открыли окно, наивно полагая, что в комнате станет прохладнее. В ту же минуту на нас набросились тучи комаров. Мы бесстрашно с ними сражались, заворачивались в простыни — здесь почему-то не было москитных сеток; снова бросались под душ и смотрели на стрелки часов, которые никогда не двигались так медленно. Наконец пришло томительно ожидаемое нами утро. При дневном свете мы смогли рассмотреть себя, на что мы стали похожи: распухшие, все покрытые красными пузырями. На улице мы увидели, как из прекрасного современного отеля выходили отдохнувшие и шумные туристы. Мы лишь с завистью проводили их взглядом. Нас же охватывал ужас перед предстоящими страданиями. Но изменить мы ничего не могли: учителя и молодежь жили в интернате лицея, мы — почетные гости — в казарме. Не знаю, кому было лучше.