Через две недели эта «кампания» была выиграна. Немцы спокойно подошли к Рюкану, а 4 мая овладели городом. Потери составили всего 50 человек. Промышленные объекты в районе города были сохранены. Значение этого успеха подтвердилось позднее, когда большая часть тяжелой воды была отправлена в Германию для опытов по производству атомной энергии и атомных бомб.
Такова немецкая версия захвата Рюкана. Норвежская же история включает в себя рассказ о некоем капитане Финне Нагеле, которому удалось заставить ленсманна[40] района Тинносет сообщить немцам, что дороги на Рюкан непроходимы. В результате этого немцы стали дожидаться прибытия самоходного парома. Этот ход дал норвежцам возможность выиграть более суток и организовать эвакуацию…
Примерно в это время группировка Дитля у Нарвика оказалась в затруднительном положении. Почти невозможно было направить туда подкрепление и снабжение. В связи с этим Бенеке выработал программу из трех пунктов: 1) обеспечить прибытие в Нарвик людей, которые своим присутствием подняли бы боевой дух солдат; 2) парализовать боеспособность норвежских войск ложными сообщениями о положении в остальной части Норвегии; 3) попытаться раздобыть точные данные о планах и намерениях противника через норвежскую и английскую миссии в Стокгольме. По мнению Бенеке, именно там находилась главная квартира, организовывавшая сопротивление в районе Нарвика.
…Бенеке сидит в казино для немецких офицеров. За столом идет оживленный разговор о том, что было бы крайне желательно направить в Нарвик через Швецию санитарный поезд и одного или двух полевых священников. Генерал Дитль настоятельно просит прислать одного евангелического и одного католического священника. Санитарный поезд уже стоит наготове в Германии. Но шведы тянут и ставят свои условия: никто из немцев не должен следовать с поездом Красного Креста. Немцы возражают, ссылаются на международные конвенции, но шведы непоколебимы. Они могут предоставить собственный санитарный поезд от парома в Треллеборге.
Тем временем католический полевой священник получает приказ направиться в Осло, чтобы попытаться получить там разрешение на выезд. Но шведское консульство отклоняет просьбу. Если шведское и германское правительства договорятся, то священник, может быть, получит разрешение следовать с поездом Красного Креста в качестве единственного немца-пассажира. «Может быть, — подчеркивают шведы, — ибо в Швеции есть свои католические полевые священники».
В Германии возмущены поведением шведов. Не меньше возбуждены и офицеры в штабном казино в Осло, где присутствует и полевой священник. Беиеке беседует с ним. Вдруг майора осеняет идея.
— Вот что, патер, — говорит он священнику, — готовьтесь к отъезду послезавтра. Моя машина доставит вас в Халден. Оттуда рукой подать до шведской границы, а там вы можете садиться в санитарный поезд. Однако вам нужен министрант[41]. Завтра утром он сам найдет вас.
Священник с сомнением смотрит на разведчика. Все сидящие за столом также удивлены. Но прежде чем кто-нибудь успевает задать вопрос, Бенеке покидает казино.
У майора есть один агент. До войны он был корреспондентом многих видных газет, в том числе и некоторых шведских. Он работал несколько лет в Стокгольме, там у него есть влиятельные друзья. Он имеет связи даже в шведском генеральном консульстве в Осло.
После беседы с Бенеке корреспондент пишет статью. В трогательных выражениях описывается положение под Нарвиком, где молодые, полные сил австрийские горные стрелки мучаются от ужасных ран без медицинской помощи и священника. Положение требует, чтобы так называемый нейтралитет уступил место человечности. В течение недели германское правительство пыталось получить разрешение на транзит через Швецию поезда Красного Креста и одного католического священника, но безуспешно.
На следующее утро агент Бенеке появился с этой корреспонденцией-просьбой в шведском генеральном консульстве. Если в течение второй половины дня не будет выдана шведская транзитная виза и обещание свободного проезда для католического полевого священника и его помощника, то эта статья будет сегодня же разослана во все крупные газеты мира.
40
Председатель совета сельской коммуны области. Глава исполнительных органов местного самоуправления. — Прим. ред.