К нашему немалому облегчению, беседа в гостиной была недолгой и нас повели осматривать коллекции. Это совершенно изумительные, нигде и никогда мной не виданные сокровища: металл и камень. Древние сосуды Шаванн заснял тут же с любезного разрешения хозяина. Великолепные барельефы, орнаменты, бронза... Я находился под впечатлением величия человеческой культуры, человеческого искусства. Да, китайское искусство — это мировое искусство, способное влиять на западное, как мощная новизна, ибо, несмотря на многие свои отличия от западного искусства, оно также глубоко человечно и универсально. Чувство и выражение линии, легкость рисунка, смелость компановки, не нарушающая ее правды, умение придать камню воздушность, краске — бездонную глубину — все это древнейшее и вместе с тем абсолютно живое искусство, способное еще столь многому научить нас.
Вступив, наконец, в контакт с искусством европейским, китайское искусство, полное сил и невероятных возможностей, создаст много нового, невиданного, потрясающего.
После осмотра коллекций, занявшего четыре часа (а хотелось бы — четыре дня), нас ведут обедать. За столом: хозяин, брат его, дядя, Чэнь — другой богач, тоже владелец древних коллекций, чжисянь, Шаванн, я и обязательный Линь. Меня посадили рядом с чжисянем, и мы снова приятно и преинтересно беседовали с ним. Наша приязнь — теплая, хорошая!
Говорили с чжисянем о книжных вещах: о потерях ценных книг, о книгопечатании. Он, между прочим, хочет вновь издать «Шицзи»[26] с примечаниями одного своего друга. Стоить будет пять тысяч с лишним лан: на досках. Отчего на досках? Оттого, что по окончании печатания все-таки вещь останется навеки.
Любовь к комментариям чрезвычайно типична для китайской науки. Классики вызвали колоссальную литературу (едва ли не половина всей вообще литературы). О каждом из них вряд ли кто может прочитать все (а о Пушкине ведь можно все прочитать!). За последние 300 лет учтено... 2400 комментариев! История текста классиков и близких к ним по духу книг (например, «Шицзи») сделаны китайцами самым добросовестным образом. Само понимание китайского текста вне китайской науки не существует, без нее нельзя обойтись (но в области греческого текста можно обойтись без греческой науки, то же и в латинском, и арабском, и персидском, и тем паче, в египтологии!).