Темой общего разговора за столом был «Ицзин»[27], знаменитая «Книга перемен», вот уже сколько веков пленяющая китайские умы своей загадкой, лежащая в основе многих философских учений и все-таки оставшаяся нерешенной загадкой в национальной китайской мудрости.
Я изложил вкратце геометрическую гипотезу, все слушали с большим вниманием. Тучи комплиментов учености сыплются на наши головы. Хозяин вообще просто убивает своей вежливостью. Все время извиняется в том, что не сумел найти подходящего для нас повара, хотя едим вкусно до отменности. Уговаривает остаться еще на день в городе. Есть доля искренности во всем этом. Это для меня ясно.
Возвращаясь в гостиницу через город, город бедных людей, не имеющий, конечно, ни одного музея, думаю о той несправедливости, которая отнимает у народа его же сокровища и прячет их в сундуках у богачей за семью печатями и замками.
12 июня. Перед отъездом побывали в весьма интересном храме медицинских божеств. В главном зале — статуи Фу-си, Шэнь-нуна и Гуань-ди[28] и таблица-дощечка с надписью: «Яо-ван» (бог медицины). Насколько мне удалось выяснить из кругового опроса всех присутствующих в храме, в народе считают, что Яо-ван — это Сунь Сы-мяо, отшельник-лекарь, который вылечил раненого дракона, пришедшего к нему в образе молодого человека (мудрый Яо-ван сразу, конечно, распознал, что это дракон, и дал ему особое лекарство), и еще помог тигру, вынул из его лапы занозу. С тех пор, говорят, дракон и тигр всюду его сопровождают. Поэтому обычно в храмах рядом со статуей Яо-вана ставят еще фигуры дракона и тигра. Ну, а в этом храме их не нашлось. Обходятся просто дощечкой с надписью.
Перед богом — чаши с гадательными жребиями-палочками, носящими номера серий и порядка. Гадающий становится на колени перед божницей, молится про себя, затем встряхивает чашу и вынимает палочку-жребий. Монах или слуга при храме смотрит в книгу, где выписано все, что положено будто бы духом каждому жребию, в том числе и лекарственные рецепты, и читает это гадающему. Впрочем, если при храме имеются отпечатанные экземпляры оракула, то за некую мзду всякий может купить его, чтобы читать прорицания дома. По бокам статуй лежат небольшие куклы из глины и бумаги, и на каждой из них написаны фамилия и имя. Это — ти-шэньр, куклы-«заместители», долженствующие заместить душу тяжело больного и вместо нее услужать богу. Бог, удовлетворенный такой заменой, не будет требовать к себе душу больного, и тот поправится. Часто такие куклы кладутся ради профилактики, чтобы не заболеть.
На обратном пути, проходя мимо Чэнхуанмяо, видим, что народу в храме немного, и устремляемся в него, дабы осмотреть обстоятельно.
Во всем списке богов китайской религии первое место занимает чэнхуан, как наиболее известный и общий всему Китаю, и храмы его — Чэнхуанмяо — едва ли не самые интересные. Во-первых, это храмы самого интенсивного народного культа. Во-вторых, они развертывают перед нами всю суть и все убожество религиозной системы. Перед нами — точная копия губернаторского ямыня (дворца, канцелярии, присутствия), где есть помещения для челобитчиков, для подсудимых, комнаты пыток, наконец, дворец самого губернатора и его гарема, кухни и т. д. Только вместо живых людей стоят, сидят, лежат статуи. Не хватает только, чтобы в рот губернатору была воткнута опиумная трубка.
Таким образом, вот система: на небесах, как и на земле, чиновничья иерархия, и душа человека должна, прежде чем быть награжденной за свою жизнь или наказанной, пройти все те же инстанции, как в суде у губернатора. Живые должны быть челобитчиками и адвокатами для мертвой родни, иначе мертвый дух будет выкинут вон и будет мстить живым, как злой бес, превращаясь то в женщину-вампира, то в мужчину, терроризирующего семью, то вообще в то или иное зло, уничтожающее семью.
Чэнхуанмяо — первая полноправная «судебная инстанция», где уже снимаются дознания с мертвых душ, входящих в район компетенции бога уездного города чэнхуана. Сюда, как и живые преступники в общем административном порядке, препровождаются души из всех деревень этого уезда. Первой инстанцией для них служит туди-е — камера (храм) бога, имеющаяся в каждой китайской деревушке, о чем я уже писал. Далее, души пересылаются в префектуру (фу-чэнхуан), в столицу (цзинши-чэнхуан) и, наконец, в громадный храм Восточной горы, где сидит главный бог мертвых — Тайшань.
27
Один из пяти конфуцианских канонов («Пятикнижие»). Книга состоит из графических элементов (линия целая, линия прерванная) и текстов к ним. Китайское «Пятикнижие», или «Уцзин», состоит из «Ицзин» — «Книги перемен», «Шуцзин» — «Книги истории», «Шицзин» — «Книги песен», «Лицзи» — «Книги установлений, или ритуала» и «Чуньцю» — «Весны и осени», авторство которой традицией приписывается Конфуцию
28
Эти три легендарных исторических героя, согласно преданию, занимались врачеванием, и потому им поклоняются лекари, торговцы лекарством и сами больные.