Выбрать главу

Тот взял Саку за плечи и оттащил его в сторону.

Раздался взрыв... Первый взрыв бомбы в этом краю. Папуасы слышали «гром» в руках у белых, но такого они и представить себе не могли. Дикий, нечеловеческий крик, вырвавшись из сотен грудей, прокатился по лесу. Дерево затрещало, потом начало клониться, и с него посыпались дети, мужчины, женщины, среди которых Саку узнал свою мать...

Потом сипаи перешли к другому дереву...

Спустя несколько минут все было кончено. В лесу стало тихо, только кое-где стонали раненые.

Скотт молча огляделся. Даже самому ему было немного не по себе. Он понимал, что сделал дурное дело.

Однако ничего не попишешь: долг перед родиной выше всего. Англичан на острове очень мало, и если эти дикари не будут бояться одного духа белых, то хлопот не оберешься. О нет! Конечно, у Скотта даже нет в душе злобы против этих несчастных существ: он просто исполнил свой долг, как всякий судья.

– Ну, теперь-то уж не только они, но и все в округе будут знать, как нападать на нас! – удовлетворенно сказал Кандараки.

– Да еще пусть будут благодарны, что мы им тут запасли много человечины. Хоть голодать не придется,– добавил Брук.

Саку сидел на земле и, казалось, ничего не видел перед собой.

Когда белые прошли мимо, он словно очнулся, встал, выпрямился и, потрясая кулаком, крикнул им вслед:

– Проклятие вам, звери! Проклятие, лжецы! – и отшвырнул далеко в сторону библию, с которой никогда прежде не разлучался.

Скотт только передернул плечами и сказал:

– Вот безумный! Верно говорят: пошли дурака богу молиться, так он и лоб расшибет.

VI

Снова лошадь! – Путешествие пешком.– Неудавшееся нападение папуасов.– Катастрофа.– Один!

По дороге назад экспедиция устроила облаву на свиней, которые разбежались во время пожара, и вернулась к катеру со славой и добычей.

На катере все было спокойно, только снова видели ту самую таинственную лошадь, которая на этот раз была совсем близко, и однажды даже слышали выстрел.

– Может, это мы стреляли? – сказал Скотт.

– Нет,– ответил Гуд.– Это было совсем с другой стороны, и всего один выстрел.

– А кто же сидел на лошади?

– Как следует разглядеть не удалось, но заметили, что черный,– ответил Гуд.

– Этого еще не хватало! – воскликнул Брук.– Этак мы скоро встретим какого-нибудь Мапу на автомашине.

Как бы то ни было, а этот таинственный всадник начинал уже беспокоить путешественников. Будь это свой человек, он бы не стал прятаться, а сам подъехал к ним.

Может, он не знает про них? Может, случайно попадается на пути?

Нет, и это не походило на правду: трескотня мотора, стрельба, да и вообще все их путешествие не могло остаться незамеченным на этих пустынных просторах, где до сих пор еще не ступала нога европейца. Тем более что этот всадник, как видно, сопровождает их уже много дней.

Значит, он сам таится от них и, наверно, следит за ними. А если так, то добра от него не жди.

И, наконец, кто он или они – ведь один раз видели двоих на одной лошади? Словом, дело такое, что никакого объяснения не придумаешь.

Во всяком случае, ясно одно: нужно удвоить бдительность.

Между тем местность заметно изменилась. Пошли холмы, а на горизонте показались уже довольно высокие горы. Течение стало таким стремительным, что катер двигался не быстрее пешехода. Кроме того, река все время забирала направо, на север, а нашим путешественникам нужно было идти прямо, на запад.

– Как ты считаешь, сколько километров пришлось бы отсюда идти пешком? – спросили у Чунг Ли.

– Не больше сотни,– ответил он.– Я уже узнаю местность. Отсюда лучше всего было бы пойти пешком.

Нужно было подготовиться к пешему походу. Прежде всего предстояло найти удобное место, чтобы оставить катер.

Они считали, что отсутствие их продлится дней десять. На эти несколько дней нужно было уберечь катер и людей, которые останутся на нем, от всяких неожиданностей.

Это была задача не из легких. Река узкая, течение стремительное, а тут еще берега крутые и высокие. Если стоять у такого берега, тебя сверху забросают камнями и ты ничего не сможешь сделать.

Кандараки даже внес предложение вернуться назад, к тому острову, где они недавно ночевали, или вообще стать на якоре где-нибудь посреди большого и тихого плеса. Там хоть можно будет вовремя заметить опасность, а тут катер окажется как во рву – ничего вокруг не увидишь.

С таким предложением как будто нельзя было не согласиться, но это означало, что назад придется идти лишних сто – сто пятьдесят километров, а это связано с риском. Разумнее уж стоять на месте и обороняться. Особенно если принять во внимание, что на катере останется пулемет.

– Лучше оставить лишних одного-двух человек, чем идти лишних сто километров,– решил Скотт.– Не может быть, чтобы тут не нашлось места с более низкими берегами.

Но подходящего места не было. Правда, несколькими километрами выше обнаружили долину, где река была достаточно широка и берега невысоки, но туда горные ручьи нанесли много песку, река разделилась на несколько рукавов, которые были так мелки, что катер не мог пройти.

Остановились на другом месте. Берега тут были довольно высокие, но зато на одном из них возвышался холм, с которого было видно далеко вокруг.

– Если тут поставить пулемет,– говорил Брук,– то он будет простреливать все вокруг километра на три – на четыре. Это будет даже лучше, чем на том островке. Там к тебе могут подкрасться с другой стороны, и ты ничего не увидишь из-за деревьев. А тут по крайней мере хоть леса нет и все видно как на ладони.

И действительно, лучшего места нельзя было и желать. Начались сборы. Прежде всего, нужно было выбрать, кого оставить тут.

В первую очередь приходилось обращать внимание на выносливость людей. Как уже говорилось, самым страшным бичом для человека в этой стране является желтая лихорадка. Из числа приезжих не было, пожалуй, ни одного, кто не переболел бы ею. Эта болезнь может тянуться и год и два. Человек иной раз чувствует себя здоровым несколько дней и даже недель, но потом приступы лихорадки повторяются.

Единственное спасение от нее – хинин. Благодаря ему люди еще так-сяк держатся, но совсем обезопасить себя от болезни почитай что невозможно. Только приступы можно сделать более легкими.

Все, кто был на катере, кроме Файлу, болели лихорадкой. Только одни, как, например, боцман и сипаи,– в легкой форме, а другие, например механик Гуд,– в тяжелой.

Слаб был и Брук. После долгого обсуждения решили оставить его, Гуда и двоих сипаев.

Брук попробовал было возражать, но Скотт заявил ему, что это дело очень важное, что, за исключением Брука, некому поручить его, что на катере остается только четыре человека и им, может быть, придется труднее, чем тем, которые пойдут в поход.

Поставили на вершину холма пулемет, обнесли его колючей проволокой; из досок сделали навес, далее кое-что из мебели притащили с катера.

Для удобства связи с катером вырубили в горе ступеньки. Одним словом, все было предусмотрено.

– Стыдно даже оставаться в таком укреплении,– сказал Брук.– Тут бы одной бабы хватило.

– Подождите еще хвастать,– сказал Кандараки,– кто знает, как обернется дело.

Потом стали собираться в дорогу. Сначала, конечно, вооружились с ног до головы. Не забыли и ручных гранат, которые могли нагнать страху на целое племя папуасов. Из остального взяли только самое необходимое, рассчитывая, что десять дней можно прожить как-нибудь.

Перед выходом Скотт, Кандараки, Брук, Файлу и Хануби провели совещание насчет Чунг Ли. Первым вопросом было – давать ли ему оружие?

– Мне кажется,– сказал Кандараки,– что по отношению к нему нам следует держаться более осторожно, чем до сих пор. Может, эта таинственная лошадь, которая так загадочно то появляется, то исчезает, имеет какую-нибудь связь с китайцем.