Вдруг в небе прозвучал грозный голос:
– Эй, кто здесь, отвечай!
Но Ду Цзы-чунь, соблюдая приказ старика, ничего не ответил.
Прошло немного времени и тот же громовой голос пригрозил ему:
– Если ты сейчас же не дашь ответ, то готовься к смерти!
Ду Цзы-чунь продолжал упорно молчать.
И тут откуда ни возьмись на скалу одним прыжком вскочил тигр и, вперив в Ду Цзы-чуня свои страшно сверкающие глаза, оглушительно заревел. Мало того, в тот же самый миг ветки сосны над головой юноши громко зашумели, и с крутой вершины пополз к нему, высунув огненный язык, белый змей толщиной в большую бочку. Всё ближе и ближе…
Но Ду Цзы-чунь и бровью не пошевелил. Он продолжал сидеть всё так же спокойно.
Тигр и змей злобно уставились друг на друга, словно караулили, кому из них достанется добыча, а потом оба сразу бросились на Ду Цзы-чуня. Вот-вот вонзятся в него клыки тигра, вот-вот вопьётся жало змея… Ду Цзы-чунь уже думал, что тут ему и конец, но тигр и змей, подобно туману, улетели с ночным ветром. Только ветки сосны на вершине всё ещё протяжно шумели. Ду Цзы-чунь с облегчением перевёл дыхание и стал поджидать, что же случится дальше.
И вот набежал сильный порыв ветра, туча цвета густой чёрной туши закрыла всё кругом, бледно-лиловая молния расколола мглу, загрохотал гром. И сразу же водопадом обрушился бушующий ливень. Ду Цзы-чунь бестрепетно сидел, не двигаясь с места, под натиском этой ужасной бури. Рев вихря, струи ливня, непрерывные вспышки молний, – казалось, ещё немного, и рухнет гора Эмэй-шань. Послышался такой удар грома, от которого впору оглохнуть, и из чёрной тучи, клубившейся в небе, прямо на голову Ду Цзы-чуня упал красный огненный столб.
Ду Цзы-чунь невольно зажал уши и упал ничком на скалу. Но вот он открыл глаза и видит: небо над ним по-прежнему безмятежно ясно. Над вершинами гор опять, как и раньше, ярко сверкают светила Семизвездия величиной с чайную чашку. Так, значит, и страшная буря, и тигр, и белый змей – всё это лишь морок, напущенный бесами в отсутствие Те Гуан-цзы. Ду Цзы-чунь понемногу успокоился, отёр холодный пот со лба и снова спокойно уселся на скале.
Но не успел он ещё отдышаться, как прямо перед ним появился одетый в золотые доспехи величественный небесный полководец, ростом, верно, в целых три дзё[21]. Небесный полководец держал в руке трезубец. Гневно сверкая глазами, он направил трезубец прямо в грудь Ду Цзы-чуню и начал грозить ему:
– Эй, ты кто такой, говори! Гора Эмэй-шань – моё обиталище с тех самых пор, как возникли небо и земля. Но ты, не убоясь этого, один посмел вторгнуться сюда! Уж наверное, ты не простой человек. Отвечай, если жизнь тебе дорога!
Но Ду Цзы-чунь, как повелел ему старик, упорно не раскрывал рта.
– Не отвечаешь? Молчишь! Хорошо же! Молчи сколько хочешь. За это мои родичи искрошат тебя на куски.
Небесный полководец высоко поднял трезубец и поманил кого-то с небосклона над соседними горами. И в тот же миг мгла разорвалась, и бесчисленные воины тучами понеслись по небу. В руках у них сверкали мечи и копья, вот-вот всей громадой пойдут на приступ.
При этом зрелище Ду Цзы-чунь едва не вскрикнул, но вовремя припомнил слова старика Те Гуан-цзы и, подавив в себе крик, промолчал. Небесный полководец увидел, что юношу испугать не удалось, и разгневался страшным гневом.
– Ах ты, упрямец! Ну, раз не хочешь отвечать, я исполню свою угрозу. Прощайся с жизнью! – завопил небесный полководец и, взмахнув сверкающим трезубцем, вонзил все его острия в грудь Ду Цзы-чуня. А потом, потрясая гору Эмэй-шань громовыми раскатами смеха, бесследно исчез во мраке. Но ещё раньше, чем это случилось, исчезли, как сновидение, вместе с шумным порывом ночного ветра все бесчисленные воины.
Светила Семизвездия снова проливали на скалу своё холодное сиянье. Ветки сосны по-прежнему глухо шумели на вершине горы. Но Ду Цзы-чунь лежал на спине бездыханный.
Мёртвое тело Ду Цзы-чуня осталось лежать на скале, но душа его, тихо вылетев из смертной оболочки, устремилась в недра преисподней.
Из нашего мира в преисподнюю ведёт дорога, которую именуют Путь мрака. Там круглый год в чёрном небе уныло свищет ледяной ветер. Ду Цзы-чунь, подхваченный вихрем, кружился в небе, подобно опавшему листку. Вдруг он очутился перед великолепным дворцом, на котором висела надпись: «Дворец бесчисленных душ».
Едва лишь черти, толпой стоявшие перед дворцом, завидели Ду Цзы-чуня, как они со всех сторон окружили его и потащили к лестнице. На вершине лестницы стоял их повелитель в чёрной одежде и золотой короне и метал вокруг гневные взгляды. Уж наверное, это был сам владыка преисподней царь Яньло. Ду Цзы-чунь много слышал о нём и теперь в страхе преклонил колена, ожидая решения своей участи.