Где, черт возьми, это метро?
К счастью, выясняется, что Бруклин спланирован так же, как Манхэттен. Поэтому хотя я и не знаю, где именно нахожусь, но по крайней мере, выясняю, что двигаюсь в нужном направлении. С пятнадцатой улицы дохожу до одиннадцатой, а затем поворачиваю на почти старинную авеню, сплошь состоящую из бутиков и хозяйственных магазинов. Если считать, что станции метро располагаются в наиболее оживленных местах, то, полагаю, это именно такое место.
Прохожу мимо небольшой закусочной, что тоже хороший знак. Потом газетный киоск — еще лучше. А потом я застываю как вкопанная. К окну ветеринарной лечебницы прилеплена яркая желтая листовка, горестно взывающая.
Его зовут Слайв. Очаровательная помесь питбуля и лабрадора с забавной глуповатой ухмылкой. Весь белый, одна лапа черная. Как будто кто-то пытался связать ему черный джемпер и остановился после нескольких первых петель.
«ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ!» — умоляет листовка. Горло сжимается, в груди возникает тупая боль. Подхожу поближе, чтобы прочесть весь текст.
«Нужны добровольцы! Приди и скажи «привет!»»
Разве нужно что-то добавлять?
О'кей, не то чтобы у меня было что-то общее с Джулией Эндрюс, но остаток моего дня — точь-в-точь страница из либретто «Звуков музыки». Я играю роль импульсивной няни Марии, разумеется. Я настолько вхожу в эту роль, что вскоре уже радостно кружусь на лужайке парка — голова запрокинута, руки вытянуты… Я даже принимаю на себя высокую ответственность обучения пению.
— До! — командую я.
— До! — отвечает он.
«Олень! Олень и лань! Ре — как солнышка лучи!»[10]
— Ми! — кричу я.
— Вуф! — соглашается он.
— Я так зову себя! — Бросаю палку, наблюдаю, как он галопом несется за ней. «Фа — бежать так далеко»[11].
Давным-давно я так не резвилась. Много лет, раз уж мне даже захотелось кувыркаться. Эх, отчего же мне никто прежде не раскрыл секрет существования Бруклина. Кому нужен кондиционированный воздух тесного офиса, когда на улице так благоухают цветы? Думаю, наши со Слайвом мнения совпадают — ничто не сравнится с полуденным солнышком, пробивающимся сквозь листву, которая оставляет темные пятнышки на наших потных спинах. Держу пари, самая стоящая работа в самой почтенной компании не принесла бы мне и половины того удовлетворения, которое я испытала сегодня.
«К теплой траве беззаботно прильнуть. Книжку читать и возможность вздремнуть. «Эй, телефон, не звони!» — «Не звоню». Это все вещи, что я так люблю».
К закату возвращаю Слайва и выхожу из лечебницы, сильно попахивая псиной. Меня-то это не особенно беспокоит, но, может быть, не слишком приятно моим попутчикам в метро. Побрякивание в кармане, впрочем, напоминает, что желанный душ всего в пяти кварталах отсюда. Взбегаю на три лестничных пролета, поворот ключа — да, вы правильно уловили мою мысль.
Не вылезаю из-под душа, пока не становлюсь вся почти багровой. Ванную оглашает глубокий томный вздох облегчения. А затем, когда клубы пара, благоухающего алоэ, окутывают зеркало, они внезапно начинают растворяться, словно вытягиваемые невидимым пылесосом.
Дверь открыта. И в дверях неподвижно стоит Джейк.
Уверена, в его голове бушуют остроумные замечания, очаровательные извинения, пара любезных фраз. Но вслух он произносит только одно паническое «Упс!».
Главным инстинктом оказывается скромность, поэтому хватаю полотенце — и визжу.
Дверь захлопывается, обрывая меня на самой пронзительной ноте. Оборачиваюсь полотенцем. Далее следует минута неловкого молчания.
— Джейк?
— Да?
— Все в порядке. Можешь войти, если хочешь.
Дверь чуть приоткрывается. Он просовывает голову внутрь.
— Извини, — начинает Джейк. — Я не…
— Нет, это ты меня извини. Я сегодня гуляла в парке и пришла только затем, чтобы принять душ. Я не думала, что ты вернешься так рано, и…
— Все в порядке. — Дверь приоткрывается чуть шире. — Я просто не ожидал застать тебя. То есть я очень рад, что ты здесь. Я хотел, чтобы ты осталась. Не думал, что это возможно, но надеялся… — И замолкает.
Улыбаюсь ему. Ослепительной белоснежной улыбкой. Впрочем, сомневаюсь, что Джейк заметил ее. Потому что в ту же минуту позволяю полотенцу упасть на пол.
Слайв разгребает лапами кучу листьев, виляя хвостом и умоляюще поглядывая на меня.
— Слайв — хороший мальчик, — поощряю его со своего насеста под ближайшим деревом.
11
Ray