Позднее, в марте, из состава нашей армии выбыла прославленная в боях 118-я танковая бригада. Мы не без грусти прощались с ее командиром полковником Л. К. Брегвадзе и начальником политотдела полковником П. Ф. Тюрневым.
В ту пору Петру Федоровичу Тюрневу было всего лишь 32 года. Молодой, энергичный, неутомимый в делах, он слыл у нас прекрасным знатоком танковых войск и столь же замечательным политработником. В послевоенные годы мне неоднократно доводилось встречаться с ним, уже Героем Советского Союза, генерал-лейтенантом. Он остался прежним. То же мужество, та же неукротимая энергия, чуткость к людям, высокая организованность.
Во время одной из встреч, вспоминая о боях северо-западнее Невеля, Петр Федорович задумчиво сказал:
— С возрастом годы, кажется, бегут еще быстрее. Многое забывается. Но нетленной остается память о войне, о ее героях. В том числе и о боях в районе Невеля. Трудно было тогда. И все же мы сломили упорство врага!
Да, было трудно. Фашисты сопротивлялись отчаянно. Несмотря на понесенные потери, они были еще достаточно сильны. Однако ничто не могло остановить боевой порыв советских воинов, стремившихся разгромить врага, отстоять честь и независимость своей Родины!
Почти 160 километров, пройденных с боями 3-й ударной армией от Великих Лук до затерявшегося в заболоченных лесах небольшого городка Пустошка, остались позади. Путь наш лежал дальше на запад. Предстояли новые бои, теперь за освобождение от фашистских оккупантов Советской Латвии.
Глава третья. К Рижскому заливу
Всю зиму 1944 года войска 3-й ударной армии во взаимодействии с соседями вели наступательные бои, изредка чередующиеся непродолжительными передышками. А в середине апреля вообще перешли к обороне. Настало время дать частям и соединениям возможность отдохнуть, пополниться личным составом, произвести некоторую перегруппировку сил для дальнейших боевых действий. А они обещали быть напряженными. Перед нами пролегал очередной оборонительный рубеж противника, которому фашистские генералы дали устрашающее название «Пантера». Проходил он восточнее Пскова, Идрицы и Полоцка.
Геббельсовские борзописцы в печати и по радио всячески рекламировали этот рубеж как северную часть пресловутого Восточного вала, якобы неприступного для Красной Армия. Командующий группой армий «Север» в одном из своих приказов так охарактеризовал рубеж «Пантера»: «…Враг своим превосходством вынудил нас к отступлению. Теперь мы достигли линии, на которой на подготовленных позициях устроим решающую оборону… С каждым шагом назад война на суше, в воздухе и на море переносится в Германию. Здесь, где мы стоим, надлежит вновь завоевать старую славу и показать нашу гордость и стойкость»[8].
Оборонительный рубеж «Пантера» и в самом деле являл собой крепкий орешек. Создавался он гитлеровцами заблаговременно. Сооружали его инженерные войска, а на наиболее тяжелую работу оккупанты под угрозой расстрела сгоняли из окрестных сел и деревень тысячи местных жителей.
Перед 3-й ударной армией была поставлена задача: надежно удерживая занимаемые позиции, в то же время тщательно готовить личный состав к наступательным боям. Но когда они начнутся? Верили — скоро! Красная Армия повсюду теснит врага, значит, и нам недолго стоять на месте. Однако проходили дни, недели, а приказа о наступлении все не было.
3-й ударной теперь командовал сменивший Н. Е. Чибисова генерал-лейтенант В. А. Юшкевич. Новый командарм сразу же с головой ушел в подготовку войск к будущим боям, почти все время проводил в частях и соединениях, на месте знакомился с командным и политическим составом, с бойцами и сержантами. Много внимания он уделял проведению ротных, батальонных и полковых учений, некоторыми из них руководил сам, делал обстоятельные разборы. По его указанию для учебных действий войск в тылу выбиралась, как правило, заболоченная местность, поросшая лесом. Одним словом, копия той, на которой в недалеком будущем нам предстояло вести наступление.
Наряду с обычными проводились и показные учения. Помнится, одно из них на тему «Наступление штурмового батальона на заранее подготовленную оборону противника» исключительно удачно прошло в 150-й стрелковой дивизии полковника В. М. Шатилова. По указанию командующего его итоги были всесторонне обобщены. А затем лекторы и пропагандисты политотдела армии, оперативные работники штаба, специалисты различных родов войск, выступая в частях и соединениях с докладами, наряду с пропагандой боевого опыта подробно рассказывали и об этом учении, о способах отработки важнейших тактических приемов в условиях лесисто-болотистой местности.