— А кто сказал, что мы бесики? — удивился Витька. — Мы странствующие миллионеры. Кофе будет?
— Будет, — засмеялась девчонка, — сейчас.
Мальчишки бросили рюкзак и сумку под стол. И только теперь почувствовали, как промокли и устали. Их потянуло в сон — просто потому, что тут было сухо. Под телевизором сидел маленький котёнок — он жадно лопал кусочек хлеба, наверное, вымазанный в подливке. Витька, поставив подбородок на положенные на стол — один на другой — кулаки, внимательно наблюдал за котёнком и чему-то улыбался. Валька, отвалившись затылком к стене, сонно смотрел вокруг. Сегодня утром он ещё был один. А сейчас… сейчас не один. Вот что главное…
Девчонка принесла кофе. От стаканчиков пахло горьковатым напитком, и мальчишки тут же опрокинули их, обжигая рот.
— В душ бы сейчас, — помечтал Валька. Витька сказал:
— Слушай… я немного посплю. Чуть-чуть. Посмотри за сумкой, ага?
— Конечно, — Валька сел удобнее. Витька уронил голову на стол и правда тут же уснул. Как сам Валька днём.
Вальке тоже хотелось спать, но в то же время он ощущал какую-то приподнятость, как при температуре. Он уже давно ничем не болел, но помнил это ощущение из раннего детства. Народу в кафе стало ещё больше, шум усилился. И как раз когда Валька закончил осмотр помещения, к столику подошёл молодой мужик и тихо, но внушительно сказал:
— Выметайтесь, ну?
Девчонка около стойки сделала печальное лицо. Валька положил ногу на ногу и поинтересовался весело:
— А как насчёт святого закона гостеприимства — неужели выгоните под дождь двух мальчишек? — лицо хозяина помрачнело ещё больше, Валька поднял ладонь: — Стоп. Вижу, что выгоните. Sansfacon, voila, savoirvivre… rienafaire, retour non sanos moutons[10]. Вам нужны деньги. Ну что ж…
Валька встал, вежливо жестом попросил хозяина отстраниться (он ошарашено сделал шажок в сторону и проводил Вальку взглядом) и через зал подошёл к молодому мужику, наигрывавшему на гитаре.
— Разрешите ваш инструмент?
— Да ради бога, — охотно ответил мужик. Он был патлатый, на груди поверх кожаной куртки висел значок пацифиста, волосы стягивала повязкас надписью Я ПРАВ, по обеим сторонам от которой весело скалились над скрещенными костями белые черепа.
— Только уговор: попсу не играть.
— Уговор, — согласился Валька, беря инструмент — на широком брезентовом ремне, поцарапанный… Потрогал струны, прислонился к стойке, чуть кивнул девчонке — та понятливо вырубила телевизор.
— голос Вальки легко прорезал шум, и тот стал затихать. Мальчишка оттолкнулся спиной от стойки, пошёл между столиков…
— поддержали его несколько голосов. Валька широко улыбнулся:
— хором гаркнул зальчик. Валька бросил гитару хозяину — тот ловко её поймал — и, прыгнув на руки (пропадай моя малина, всю сожрал её медведь!), выдал когда-то увиденный в исполнении отца танец его молодости, "нижний брейк" во всей его заведённости, скандируя одновременно:
— Я теперь в своём лесу гордо голову несу, знаю — если заплутаю, сам тогда себя спасу! — Валька вскочил, поймал брошенную обратно гитару, встал плотнее…
… — Пожалуйста, — Валькас полупоклоном протянул хозяину растрёпанную пачку купюр и горсть мелочи. — Шестьсот семьдесят три рубля. Хватит в оплату столика?
10
Без церемоний, вот она, житейская мудрость… ничего не поде лаешь, вернёмся к нашим баранам (фр.)