Валька засмеялся. Он смеялся и смеялся, не отвечая на удивлённые, а потом и рассерженные вопросы Витьки, пока тот не треснул приятеля между лопаток с такой силой, что Валька закашлялся и перестал смеяться, но не рассердился, а неожиданно церемонно подал опешившему Витьке руку и произнёс:
— C'est couleur locale…[11]Обрати внимание на двойную надпись: это Белоруссия. Ночью мы перешли границу, Виктор.
— Границу перешли? — заторможено спросил Витька. Валька раскланялся перед ним:
— Peu apeu[12], — продолжал веселиться Валька. — Потихоньку-полегоньку — и мы в Белоруссии, Витёк! Мы в Белоруссии!
— нёсся над жарким вечерним просёлком мальчишеский голос. Две фигуры ходко двигались вдаль — прямо к виднеющимся у горизонта крышам.
— распевал Валька. Витька, хорошо выучивший припев с первого раза, решительно подхватывал:
Мальчишки шагали босиком, приторочив кроссовки с засунутыми в них носками к низу своих походных ёмкостей. Настроение у обоих было бесшабашно-приподнятое, хотя уже наступал вечер.
— горланили они вместе, сейчас ощущая, что в самом деле могут хоть гору свернуть, хоть ещё километров сто отшагать без привалов.
Как называется эта деревушка впереди — они не знали да и не стремились узнать, Валька даже поленился слазить в атлас, где это наверняка было обозначено. Не всё ли равно — как?
— Я-шел-сквозь-ад — шесть недель, и я клянусь,
Там — нет — ни — тьмы — ни жаровен, ни чертей,
— Есть — пыль — пыль — пыль — пыль — от шагающих сапог,
И отпуска нет на войне!
— Уффф! — выдохнул Витька. — Вот это гаркнули…
— Это, брат, Киплинг, — уважительно сказал Валька. — Не какой-нибудь Дельфин.
— Ну? — не поверил Витька. — Это который про Маугли писал?! Не может быть!
— Э… — Валька скривился. — Не писал он про Маугли. Это "Книга Джунглей" называется, и про Маугли там вовсе не главное. А вообще он для взрослых писал, и очень даже для взрослых… Про английскую армию, например. У меня отец его очень люби… любит, — твёрдо поправился Валька. — Вот. Послушай…
— Холера в лагере нашем — всех войн страшней она.
Мы мрём средь пустынь, как евреи в библейские времена…
Витька слушал молча, шагал, лишь коротко вздохнул, когда Валька прочитал:
— И сегодня мы все бесстрашны -
Ибо страху нас не спасти…
А потом, когда Валька замолчал, спросил:
— И это он написал? — Валька кивнул. — Здорово… То есть, — спохватился он, — не то, что холера, здорово. Написано здорово… Валь, а ты сам стихи не пишешь?
— Нет, — покачал головой Валька. И добавил: — Я рисую, играю на рояле хорошо. Вот музыку я пробовал писать, но бросил. Фигня получается… Смотри, почти пришли.
— А нас телега догоняет, — обернулся Витька.
Мальчишки сошли на обочину. К ним в самом деле приближалась телега, в которую был впряжён серый жеребец, имевший такой вид, как будто в этом мире он видел уже всё. На телеге боком сидел хозяин — невысокий немолодой мужик, одетый без претензий: в Рубаху, Штаны, Сапоги и Кепку. Эти предметы одежды так и хотелось поименовать с большой буквы. Поравнявшись с мальчишками, он притормозил и поинтересовался: