Он постоял, прочитал стихи ещё раз, мельком подумав: странно, тут же Белоруссия, а они — про русские леса. Опять посмотрел на мальчишку. Ясно, что он — современный, из какой-нибудь военной игры, наверное. Ну а что рядом такие стихи — это для связи времён…
С этой мыслью Валька, уже не думая найти Витьку, спустился к какой-то полуподвальной двери.
За ней оказался гулкий и пустынный, как и вся школа, спортзал. Впрочем, кажется, по необходимости он служил и актовым залом — об этом говорили ряды складных стульев вдоль одной стены и… большой концертный рояль, стоявший в углу напротив двери.
Удивлённо приподняв бровь, Валька подошёл ближе. И удивился ещё сильнее — на по царапан — ном чёрном лаке крышки остатками позолоты переливалась надпись знаменитой старой фирмы:
— ERAR-
— Смешно, — пробормотал Валька. — "Эрар". Как у нас.
Он провёл пальцами по крышке. На ней густым слоем лежала пыль. Решительным движением откинул её и, садясь на простой школьный стул, открыл клавиши. Тронул несколько.
Конечно, рояль был расстроен. На какой-то миг Валька, как это ни смешно, ощутил родство с этим инструментом: они оба были рождены не для такой жизни, они оба были не там, где должны были быть… Оба были брошены.
Валька тряхнул волосами. Решительно положил пальцы на клавиши. Попробовал их ещё раз — уже примериваясь, стараясь добиться нужного звука. И — заиграл…
…Как всегда в такие моменты, он забыл об окружающем. Музыка унесла его прочь из зала… и он очнулся только когда упали в тишину последние стеклянные ноты — а очнувшись, ощутил чьё-то присутствие. И встал, оглядываясь.
Возле двери стояла немолодая, просто одетая женщина — лет сорока, в платье-сарафане и потёртых туфлях, с платком на плечах. Светлые с проседью волосы женщины были забраны в узел, похоже было, что она только что работала. Но сейчас она смотрела прямо на Вальку, смущённо стоящего у рояля, широко раскрытыми поблёскивающими глазами.
— Д… добрый… утро, — с нехарактерной для себя растерянностью косноязычно сказал Валька.
— Ты знаешь, что играл, мальчик? — вместо ответа тихо спросила женщина.
— Конечно, — пожал плечами Валька. — Сюита Эдварда Грига[20] "Пер Гюнт". "В пещере горного короля"… Ой. Извините. Я Валька… в смысле — Валентин Ельжевский.
— Племянник Михала Святославича? — мягко улыбнулась женщина. — Я о тебе слышала… Подожди, — она лёгкой походкой подошла к роялю, не садясь, наиграла мелодию. — А это что?
— Лист[21], 11-й этюд для фортепьяно, — улыбнулся Валька. Женщина ему понравилась.
— А это? — она присела и снова полились звуки.
— Четвёртое скерцо Шопена[22], — Валька принял игру с удовольствием.
— А вот? — женщина склонила голову на плечо, наигрывая мелодию.
— Feldeinsamkeit, — сказал по-немецки Валька. И перевёл: — "Одиночество в поле" Брамса[23].
— А это? — женщина, глядя на него удивлённо, бросила пальцы на клавиши.
— "Остров мёртвых" Рахманинова[24], — ответил Валька тут же.
— Ну а вот? — женщина явно увлеклась тоже.
— Соната N50, Гайдн[25]. Allegroconbrio…Только ваш инструмент расстроен. Ему не место в школе.
— Он остался после войны, — в глазах женщины на миг промелькнуло что-то, похожее на неприязнь. — Немцы привезли откуда-то из Польши, да так и бросили… А я — Ядвига Яковлевна Пальницкая, учитель музыки… и директор этой школы.
— Ой… — Валька машинально подтянулся. — Я не знал. Извините. Я ищу Витьку… — зачем-то соврал он, — это мой брат. Двоюродный. Он вроде бы сюда пошёл.
— Значит — придёт, — сказала женщина и оперлась локтем на крышку рояля, с интересом разглядывая мальчишку. — Довольно странно. Ты так хорошо знаешь классическую музыку, это нехарактерно для ребят твоего возраста…
— Ну… — Валька повёл плечом. — Просто мне она всегда нравилась, вот и всё.
— Ты вот знаешь Грига… — Ядвига Яковлевна кивнула, словно в ответ на какие-то свои мысли. А ты не знаешь другого Грига? Не Эдварда?
— По-моему, не было другого, — неуверенно ответил Валька.
— Был, — женщина вздохнула. — Нурдаль Григ, норвежский писатель и поэт. Во время войны он был лётчиком и погиб в бою над Германией… В одном из своих стихотворений Нурдаль Григ предупреждал людей будущего, что обязательно найдутся те, кто
20
ГРИГ Эдвард (1843–1907), норвежский композитор, пианист, дирижер. Крупнейший представит ель национальной композиторской школы, ярко претворивший в своих сочинениях норвежский музыкальный фольклор.