— Что? — спросил Рейнхарт.
— Ничего. Не в том смысле, что они чего-то не говорили, они ничего не говорили. Ничего. Отсутствую. Никого дома. Забудь. Это была ошибка. Мне надо было постоять за дверью и там курить. Но теперь поздно. Тут он, тут я, экзистенциальный вопрос ребром. Он стоит, говорит мне ничто ничего своими глазами, а потом вроде подхихикивает, гонит желвак, и вижу, как мускул ходит вверх и вниз. Хихикает и говорит: «Хе, отец, ты дурак какой-то».
— Да, — сказал Рейнхарт. — Понятно.
— Я ему говорю: «Ты прав, чувак, ты можешь так на это смотреть, я дурак какой-то». И что-то еще ему говорю, но уже просто говорю, воздух сотрясаю. Вдруг у него лицо расплывается в улыбке, и не успел я моргнуть, как что-то просвистело у меня мимо уха — а у моего друга двухкилограммовый молоток-гвоздодер в руке, и он только что попытался вбить меня в пол в моей же прачечной, как будто он Джон Генри, а я Золотая Заклепка[64]. Я хватаю коробку «Тайда» и мечу в него горстями. Вы бы видели эту картину, старик, жалко, что вас там не было. Я превратил гаденыша в снеговика. Спас свою жизнь, старик. Коробка «Тайда». Но, по-моему, это очень печально. Зачем он меня к этому вынудил?
— Может быть, он не думал, что вы Золотая Заклепка, — сказал Рейнхарт. — Может, он думал, что вы капитан.
— Ах, капитан, — сказал Богданович. — Капитан Марвел. Капитан Миднайт[65]. По-моему, это очень грустно, старик.
— Так вы мир не спасете, Богданович, — сказал Рейнхарт. — Не мне вам это объяснять.
— Черт, — сказал Богданович. — Спасти! С ним даже говорить нельзя. С ним, мерзавцем, даже поздороваться нельзя.
— Поздороваться с ним нельзя, — сказал Рейнхарт, — можно сказать ему, чтобы он chingo свою madre.
— Можно забить ему косяк.
— Ему нельзя, — сказал Рейнхарт. — Он слишком занят. Ему надо все время сосредотачиваться.
— Да, он вроде некоторых девочек. Ну, можно вывести его из равновесия. Можно объяснить ему, какой он плоский. — Богданович слегка подпрыгнул и обеими ногами опустился на плитки пола. — Э, ты плоский, друг, — сказал он миру. — Я знаю, что мы можем сделать, Рейнхарт, мы можем связаться с ним по радио.
Он подошел к прилавку у окна, заваленному старыми номерами «Лайфа», и включил старый исцарапанный приемник «Эмерсон».
— Какие у мира позывные, старик?
— Попробуйте БСША. Шестьсот семьдесят килогерц.
— Мир, — сказал Богданович, — говорит гетман Богданович из корпорации «Автопрачечная». Я показываю тебе средний палец. Как слышишь меня? Прием.
Комнату вдруг наполнил голос Фарли-моряка.
— …что над необъятными полями дремлющей Республики, — говорил Фарли, — при пособничестве зловещих когорт возбужденного и угодливого невежества, легионов неприспособленного и негодного сброда, скверноустой и легкомысленной молодежи, образованной не по уму, и вездесущего призрака неумолимо прожорливой и ненасытной гидры федерального правительства близнецы-птеродактили атеистического коммунизма и коммунистического атеизма раскинули крылатую тень Вельзевула…
— Мать честная, — сказал Богданович, — это, наверно, опять розыгрыш Орсона Уэллса[66].
— Нет. Это политика, — сказал Рейнхарт.
— Люди же спят в городах. Он говорит так, как будто он кто-то. Как будто он кто-то реальный.
— Он говорит немного как Черчилль, — сказал Рейнхарт. — Он старается.
— Так где же Полы Ревиры нашего опасного века?[67]Где те, кто готов всю ночь скакать, чтобы их тревожный призывный крик достиг каждой деревни и фермы, обезлошаденной лживыми прислужниками иностранных династий. О Господи, услышь нас, дабы спала пелена с глаз Твоего народа, дабы поднялись в городах и селах, на фермах и на полях, все как один, сильные и смиренные вместе, плечо к плечу, ряд за рядом, не для того, чтобы выковать из стали орала рабства, но чтобы взметнуть в чистом беспорочном свете Твоей милости неуязвимый Эскалибур[68] Прав Штатов, Свободного Предпринимательства и Индивидуальной Инициативы.
64
Джон Генри — мифологический народный герой США, чернокожий рабочий-путейщик; состязался с паровым молотом и победил, но умер от истощения.
65
Капитан Марвел — супергерой комиксов, выходящих с 1940 г. Капитан Миднайт — летчик Первой и Второй мировых войн, герой радиосериала, выходившего с 1938 г., затем комиксов и телесериала.
66
В 1938 г. режиссер Орсон Уэллс (1915–1985) поставил радиоспектакль по роману Герберта Уэллса «Война миров». Постановка была сделана в жанре репортажа и вызвала настоящую панику в США.
67
Пол Ревир (1735–1818) — серебряных дел мастер и участник Войны за независимость, прославился тем, что оповестил ополченцев о готовящемся наступлении англичан. Ему посвящено стихотворение Г. Лонгфелло «Скачка Пола Ревира».