Выбрать главу

Ольга Громова

Вальхен

© Громова О. К., текст, 2021

©ООО «Издательский дом „КомпасГид“», 2021

* * *

Памяти крымчанки Валентины Георгиевны Салыкиной, много лет назад рассказавшей мне свою историю.

Множеству людей, чьи судьбы также легли в основу романа, и всем, кто сумел остаться человеком в страшной войне, посвящаю эту книгу.

Автор

Германия. Лето 1942

Пятнадцать марок

…На плацу между бараками почти сотня женщин выстроилась в одну длинную линию. Вдоль неё ходили немцы в штатском, а по краям стояли надсмотрщики.

Две холёные дамы с высокими причёсками, серьгами в ушах и в модных платьях с накидками придирчиво рассматривали пленниц постарше: заставляли поворачивать ладони, показывать зубы и волосы, что-то отрывисто спрашивали через почтительно трусившего за ними переводчика. Наконец каждая указала на выбранную ею женщину.

— По двадцать марок в кассу, пожалуйста, — сказала им надзирательница и повелительным жестом велела женщинам отойти в сторону. Дамы удалились.

Только услышав это «двадцать марок», Валя вдруг осознала, что происходит: их продают! В памяти всплыла картинка из школьного учебника: невольничий рынок в Соединённых Штатах прошлого века. Кто бы мог представить, что она окажется на месте этих несчастных рабов, судьба которых так ужасала её тогда?

Двое мужчин время от времени жестами приказывали кому-то из пленниц отойти в одну или другую сторону, считая их и формируя группы для себя. Их взгляды равнодушно скользили по невысокой, худенькой Наташе, которой никак нельзя было дать её семнадцати лет, по забинтованной руке Вали, которая и вовсе в свои тринадцать выглядела маленькой девочкой. Немцы брезгливо кривились при виде Нины, крепко державшей за руки двух детей, и сгорбившейся Асие́, казавшейся совсем старенькой в своём низко повязанном платке.

Наконец бо́льшую часть пленниц разобрали, и покупатели, поторговавшись с начальником лагеря и удовлетворившись словом «пятнадцать», пошли платить за всех оптом.

— Я беру этих, — заявил стоявший всё это время в стороне высокий худой немец в куртке, указав на Валю и Наташу.

— Нет, — возразил другой, который набирал целую группу. — Мне одной не хватает. Ещё вот эту.

СССР. Июнь 1941 — апрель 1942

Валя

На море

— Маринка, а ты книгу-то читаешь, которую я дала? Как тебе? — Валя лежала на песке рядом с подругой, смотрела в безоблачное небо и прислушивалась к тихому шороху волн. Раскинув руки, она неспешно зачерпывала ладошками мелкий пляжный песочек и просеивала сквозь пальцы, наслаждаясь его шелковистым прикосновением.

— Как-то очень нудновато. Природа, рассуждения какие-то…

— А по мне, как раз это интересно: автор будто думает вслух, и ты вместе с ним. И, кстати, так не говорят: «очень нудновато».

— Это ещё почему?!

— Как почему? Потому что «нудновато» — это слегка нудно, немножко. А как может быть «очень слегка»?

— Да ну тебя, Валька! — Маринка взмахнула рукой, и на Валю полетел песок. — Зануда ты… говорят — не говорят. Не всё равно как, если понятно, что хочу сказать?

Валя повернулась на живот, чтобы видеть подругу, а заодно стряхнуть с лица песчинки.

— А кто недавно говорил, что после семилетки в училище пойдёт, на воспитателя? Не ты? — Валя улыбнулась. — А воспитатель может иметь «плошку»[1] по русскому?

— Да ладно, прямо уж «плошку»… У меня сейчас за шестой класс «поска». Это значит, что мои знания так себе, но они есть. Что, не так?

— Ну, в общем так, конечно, — примирительно сказала Валя. — А только твоя любимая малышня за тобой повторять станет. Чему ты их научишь?

— Ну вот у тебя «отл» по русскому. И чем это тебе в будущей профессии поможет? Если ты не учителем хочешь быть, конечно… или, может, ты пионервожатой[2] станешь? — Маринка поддразнивала подругу, знала ведь, что та хоть и учится на «хорошо» и «отлично», но школу, а особенно всякие пионерские мероприятия и сборы, не очень любит.

— Ты же знаешь, я в медицинский готовиться буду. Десятилетку закончу и поеду в Симферополь в институт.

— В институт?! После нашей-то захолустной школы?

— Не хуже других школа. Если прямо с осени, с седьмого класса, начать не просто параграфы читать, а поглубже во всём разбираться, так и подготовлюсь.

вернуться

1

В школах СССР с 30-х годов ХХ века знания учеников оценивали по пятибалльной словесной системе оценок. «Плошка» (разг.) — плохо, «поска» (разг.) — посредственно. С 1935 года оценки официально стали именоваться так: 1 — очень плохо; 2 — плохо, 3 — посредственно, 4 — хорошо (сокращали как «хор», отсюда слово «хорошисты»), 5 — отлично (отсюда — «отличники»).

вернуться

2

Пионервожатая / пионервожатый (или старшая пионервожатая, старшая вожатая) — глава общешкольной пионерской организации. Эта должность — не выборная, в отличие от других позиций в пионерской организации (председатель совета отряда, председатель совета дружины), на которые кандидатов выбирали сами пионеры из своих рядов. Старший вожатый — обычно взрослый человек, состоящий в педагогическом штате школы / пионерского лагеря.

Пионерская организация, пионеры (Всесоюзная пионерская организация им. В. И. Ленина) — детская коммунистическая общественная организация, существовавшая в СССР с 1922 по 1991 год. Объединяла детей от 9 до 14 лет. В младшей школе подобная организация называлась «октябрята» — в неё дети вступали в первом классе и готовились к вступлению в пионеры.