У Пикколомини мурашки побежали по спине от этих слов. Он весь затрясся, словно в лихорадке, не в состоянии всерьёз поверить услышанному.
— Ваша экселенция, но это невозможно, я ведь её люблю! Кроме того, весьма сомнительно, чтобы эта несчастная простушка действительно была настоящей колдуньей, я уверен, что она просто заблудшая овца, нуждающаяся в хорошем пастыре. Думаю, я смогу её наставить на путь истинный, на путь Божьей благодати и благочестия, — промямлил Пикколомини блеющим голосом.
— Вот и наставишь, сын мой, — охотно согласился иезуит. — Поможешь нам отправить её на очистительный костёр, и, быть может, именно благодаря тебе, сын мой, она избегнет мук вечных в преисподней, и это будет угодно самому Господу, но прежде ты примешь личное участие в дознании. Это необходимо тебе, сын мой, для обретения большей твёрдости духа, достойной воспитанника нашего ордена. Или ты предпочитаешь воспротивиться моему приказу и собираешься нарушить устав ордена, написанный и утверждённый самим благословенным Игнатием Лойолой[179]? Итак, если я утверждаю, что белое — это чёрное, то что дальше? — грозным тоном спросил иезуит.
— То белое — это воистину чёрное, если это угодно Господу Богу, его экселенции генералу ордена иезуитов и моему наставнику — коадъютору духовного посвящения, то есть вам, ваша экселенция, — ответил Пикколомини, испуганно трясясь всем телом.
— Amen, — заключил иезуит и добавил уже более мягким тоном: — Теперь я воочию убедился, сын мой, что ты не забыл, какому великому делу мы служим. Это намного облегчает твою участь. — С этими словами зловещий гость благословил графа и с важным видом удалился.
Несчастный послушник ордена иезуитов, схватившись руками за живот, в который раз поспешил к ночному горшку.
Глава X
«MALLEUS MALERICATORUM»[180]
Несчастная Ханна Штернберг по доносу коадъютора духовного посвящения[181] ордена иезуитов Иоганна-Збергардта Нитарда и по настоянию аббата Бузенбаума, учёного доминиканца, одного из главных инквизиторов Мекленбурга, была заточена в застенок при городской ратуше, где томились обыкновенные, так называемые светские преступники, не замешанные в гнусных злодеяниях против Католической церкви. Однако, по решению главы местного диоцеза — епископа Иоахима Мегуса она в ту же ночь была тайно перевезена в мрачные подземелья епископской резиденции. Сам епископ был главным инквизитором шверинского диоцеза, а также председателем трибунала святой инквизиции. Он знал Нитарда, скрывающегося под личиной простого монаха-минорита Хуго Хемница, лишь как фискала святой инквизиции, не догадываясь о настоящей миссии доблестного воина общества Иисуса.
К своим тридцати семи годам Иоганн-Збергардт Нитард получил изрядную подготовку в парижском иезуитском коллегиуме и прошёл тяжкий путь от новициата до коадъютора духовного посвящения. С тех пор как прошёл аффилацию[182], он глубоко овладел знаниями в области теологии, философии, риторики, искусства и естественных наук, а также почти в совершенстве изучил шесть языков, не считая обязательных латыни и древнегреческого, и отлично владел испанским, итальянским, английским, французским, датским[183] и даже русским. Кроме того, Нитард изучил военное искусство на уровне старшего офицера, стал магистром медицины, уделял внимание и физическим упражнениям, особенно фехтованию, гимнастике и верховой езде, а не только так называемой eksertitia spiritualia[184]. Эту, наиболее сложную и изнурительную перед посвящением в светские коадъюторы науку Нитард с блеском прошёл в мрачных склепах иезуитского монастыря в Мадриде.
179
181
Четвёртая степень посвящения в ордене Иезуитов после новициата, схоластика и светского коадъютора. Следующими степенями были профессы трёх и четырёх обетов. Из числа последних выбирались генералы ордена.
183
Под датским языком подразумевается также шведский и норвежский, т.е. языки и диалекты северогерманских этносов Скандинавии.
184
Духовное упражнение