— Воистину так, брат Хуго, — подтвердил епископ Мегус. — Иногда он доходит до такого кощунства, что запрещает звонить в колокола во время церковных служб. Я уж не говорю о том, что даже петухи кукарекать и собаки лаять могут только по его усмотрению. Естественно, герцог не потерпит похоронного звона колоколов и во время аутодафе. Но казнь обязательно состоится! Мы подберём подходящий денёк.
— К этому дню у меня припасён небольшой сюрприз, который убедит всех, что эта несчастная действительно имела связь с дьяволом, — пообещал аббат Бузенбаум и довольно хохотнул.
Глава XI
ПРЕДАНИЕ О ГОЛИАФЕ
С самого раннего утра на ристалище царило радостное оживление. Участники рыцарского турнира тщательно готовились к предстоящим поединкам, на которых рыцарям герцога Валленштейна предстояло встретиться с людьми фельдмаршала Тилли, прибывшего на днях с небольшим авангардом своей армии к границам Мекленбурга и со своим многочисленным эскортом заявившимся в славный город Шверин. Особенно громкая слава шла о любимце престарелого фельдмаршала — Давиде Меце, бароне д’Арони. В такого рода рыцарских забавах он считался непобедимым. Этот белокурый красавец был потомком знаменитых тамплиеров[188], орден которых ещё за три столетия до происходящих событий разгромил с согласия Папы Климента V французский король Филипп IV Красивый[189]. Уцелевшие после казней тамплиеры ушли в глубокое подполье и из поколения в поколение передавали эстафету мести Капетингам, Валуа, Бурбонам и прочим династиям французских монархов. С этой целью были созданы тайные оккультные общества так называемых строителей Третьего Храма, которые на протяжении столетий совершенствовали методы борьбы против власти тиранов и засилья язычества в виде ортодоксального христианства.
Так возникли в Европе различные религиозные ереси и смуты, имеющие, по мнению тамплиеров, великую цель — построение Всемирного Храма, или Третьего Храма, что на языке «посвящённых» означало создание всемирного государства, основой которого будут ветхозаветные морально-этические нормы взаимоотношений и нормы обычного права, а также принципы построения властных структур. Потомки тамплиеров продолжали кропотливую работу по расшатыванию и подрыву религиозных и государственных устоев практически во всех европейских странах. Реформы Лютера, восстания альбигойцев, анабаптистов, вальденсов, богемских братьев, катаров, движения адамитов, содомитов, гугенотские войны, террор Кальвина и Цвингли, будущая кровавая диктатура Кромвеля, тайные оргии разного рода извращенцев и чёрные мессы сатанинских сект — далеко не полный перечень деятельности тайных обществ. Они готовы были продолжать строительство Третьего Храма, предварительно указав тёмным, опутанным цепями христианского мракобесия европейским народам путь к «Свободе», «Равенству» и «Братству» (этот путь, как известно, закончился гильотиной на Гревской площади в Париже). К таким борцам против сословных привилегий, засилья родовой аристократии, церковной и светской тирании и вообще против нордического варварства и относился благочестивый Давид Мец.
Участники турнира при помощи своих кнехтов уже облачались в стальные доспехи, которые принадлежали ещё их доблестным предкам эпохи последних Крестовых походов и которые весили добрый немецкий центнер[190]. Конечно, с развитием военного искусства совершенствовалось и вооружение. Пуля, выпущенная из аркебузы, мушкета или пищали, легко пробивала латы тяжеловооружённого рыцаря. Сидевший верхом на покрытом железным панцирем коне, он был прекрасной мишенью для стрелка, при этом всаднику, закованному в тяжёлые доспехи, было весьма сложно достать противника своим традиционным холодным оружием. Однако, с появлением огнестрельного оружия конница не потеряла своего значения на поле боя, появилась новая разновидность войск, отличающаяся большей мобильностью, чем пешие стрелки. Драгуны, кирасиры, гусары и другие особовооружённые всадники успешно использовали как традиционное рыцарское, так и стрелковое оружие: пистолеты или короткие мушкеты. Конные воины облачались теперь в облегчённые доспехи: кирасы, каски, шлемы без глухих забрал. Необходимость в щите отпала — он не мог защитить от свинцовых пуль. И всё же ностальгия по славной героической эпохе железного меча цепко держала в своём плену германскую родовую аристократию — рыцарей различных орденов, которые к началу XVII века ещё сохранили множество традиций, обычаев и ритуалов, своими корнями уходящих в древность, когда их славные и доблестные предки — тевтоны, саксы, бургундцы, аллеманы, руги, ободриты, лютичи и другие — на полном скаку сшибали друг друга копьями, жестоко рубились длинными мечами, раскалывали и дробили друг другу черепа старыми добрыми и надёжными секирами и боевыми молотами. Даже в эпоху кровопролитной Тридцатилетней войны в многострадальной Германии рыцари время от времени продолжали устраивать между собой жестокие поединки, используя традиционное оружие эпохи расцвета рыцарства. Древние обычаи европейского рыцарства чтились и в Северной Германии, где ещё живы были традиции доблестных рыцарей Тевтонского ордена, и в герцогстве Мекленбургском довольно часто устраивались рыцарские турниры, которые всячески поощрял герцог Валленштейн, сам неоднократно и охотно принимавший в них участие.
188
189
Гроссмейстер ордена тамплиеров Жакоб де Моле и его ближайшие соратники были сожжены на костре в 1314 году в Париже. Это было сделано прямым потомком французской королевы Анны Ярославны, дочери Ярослава Мудрого, волевым и решительным королём Франции Филиппом Красивым с целью спасти своё королевство от угрозы порабощения его рыцарями-тамплиерами, которые были орудием в руках международного ростовщического капитала. Остальные тамплиеры затаились, но даже в глубоком подполье готовили месть французским монархам и продолжали поклоняться идолу Бафомета, которого они вывезли из Палестины.