Эмиссара кардинала звали Исаак-Манассия де Па Марк де Фуке. Предки его были очень богатыми людьми и, благодаря туго набитой мошне, сумели получить французское дворянство. Сам де Фуке поддерживал тесные связи с ростовщиками и поэтому мог оказывать ценные услуги Франции и лично кардиналу, что имело решающее значение для карьеры в Пале-Ройяле.
На данном этапе затянувшейся войны в Европе у Ришелье была главная цель — временно приостановить мощную военно-политическую экспансию Швеции, которая стала его очень тревожить, затем, остановив шведов и используя немецких протестантов, нанести сокрушительное военное поражение Священной Римской Империи германской нации. Тогда можно было заключить выгодный для Франции мир с приобретением новых территорий за счёт Германии, и заодно полностью измотать и обескровить в бесконечных сражениях с имперскими войсками лютеран и их союзников, что позволило бы всех лютеранских монархов поставить на место, лишив всякой поддержки. Главное, чтобы Германия не объединила все свои земли в одно мощное государство, а шведы были бы выдворены за её пределы. Орудием для проведения такой сверхсложной политической игры был выбран Валленштейн. Посредником в переговорах должен был выступить граф Кински, как один из вождей чешских протестантских изгнанников, однако тот быстро раскусил хитроумную игру кардинала, и герцог вполне согласился с тем, что его пытаются втянуть в очень грязную политическую авантюру, где он будет пешкой в чужих руках, и поэтому принял решение — немедленно прервать переговоры. Сведения об этом решении успели дойти до отцов-иезуитов.
Глава XXI
«GOTTER DAMMERUNG»[253]
Зима 1634 года выдалась слякотной, почти без морозов, уже в феврале одна оттепель следовала за другой. Если в северных областях Германии ещё некоторое время держались небольшие холода, то в Австрии, Баварии и даже в Саксонии и Чехии было уже достаточно тепло, чтобы снег полностью растаял. Однако противная слякоть от периодически выпадающих дождей с мокрым снегом и пронизывающие до костей сырые северо-западные ветры досаждали людям и животным гораздо больше, чем сухие трескучие морозы настоящей зимы.
Гвардейцы гауптмана Деверокса и оберста графа Трчка, чертыхаясь и кляня свою судьбу, в накинутых на плечи насквозь промокших плащах и мундирах, верхом на понурых лошадях неохотно и довольно медленно двигались по слизистой, вязкой, серой каше, в которую превратилась дорога на Эгер — маленький городишко, расположенный на одной из притоков Эльбы в Чехии, где находился и замок с таким же названием. Гвардейцы сопровождали карету генералиссимуса, герцога Валленштейна, направляющегося в этот старинный замок, где в настоящее время была расположена ставка главнокомандующего имперской армией и войсками Католической Лиги. Валленштейн только что побывал в Вене, где, ловко используя создавшееся по сути безвыходное положение, в котором из-за новой экспансии Швеции и Франции в пределы Священной Римской империи в последнее время оказалась династия австрийских Габсбургов, выторговал у Фердинанда II очередные уступки для осуществления своих амбициозных политических планов и даже, безжалостно выкручивая руки императору, потребовал для себя королевский трон Чехии. Если бы ему удалось водрузить на свою голову чешскую королевскую корону, то в будущем можно было бы претендовать и на императорский престол. Всё это не могло не насторожить самого Фердинанда II и его духовника, патера Лемормена. Теперь Валленштейн направлялся в родную Чехию для формирования в этой неспокойной части империи новых войсковых подразделений наёмников для своей и так огромной армии. Окрылённый блестящей победой при Штейнау в октябре 1633 года, Валленштейн надеялся в период новой военной кампании только начавшегося 1634 года раз и навсегда выбить шведов из Германии и, имея под рукой самую большую армию в Европе, без помех примерить на свою голову чешскую королевскую корону. Если же Фердинанд II будет возражать, то можно будет возобновить переговоры с канцлером Оксеншерной, и вместе со шведами решить проблему Реформации в Германии и Чехии. Однако в настоящее время герцог по поручению императора собирался решить противоположную задачу: покончить с реформаторами в Чехии и усмирить неспокойное и своенравное население этого благодатного края, где ещё живы были традиции последователей Яна Гуса и Яна Жижки[254]. Фердинанд II, несмотря ни на что, всё ещё прекрасно помнил не только Градисканскую войну, но и то, как Альбрехт фон Валленштейн почти пятнадцать лет назад остановил продвижение повстанческих отрядов графа Турна на Вену, а в 1626 году наголову разгромил армию фельдмаршала Мансфельда и тем самым спас династию и империю от верной гибели.
254