— Ваше высочество, — обратился он к герцогу, — турки возвращаются. Необходимо готовиться к тяжёлому затяжному бою и, в первую очередь, вперёд выдвинуть пехоту и занять, пока не поздно, удобные позиции для отражения атаки турок. Я постараюсь немного их задержать, пока вы развернёте войска для сражения.
Не успел герцог в ответ даже рта раскрыть, как кирасиры и мушкетёры Валленштейна спешились и, не мешкая, заняли удобную позицию на пологом господствующем над местностью холме. Он надёжно прикрывал с фронта основные силы имперских войск и перерезал путь для наступления противника: по левому флангу были непроходимые для конницы овраги и густой лес, а по правую — озеро и болото. Дорога, ведущая на Ястребарско, огибала холм с правой стороны, проходила почти по самому берегу озера, была хоть и каменистой, но довольно широкой, вполне удобной для продвижения конницы.
В своём самом худшем предположении Валленштейн не ошибся. Вскоре показались несущиеся во весь опор всадники, впереди которых, пришпоривая взмыленного коня, мчался небольшой рыжеватый человечек. Турки наседали на пятки кирасирам, отстающих нещадно рубили кривыми сверкающими саблями. Впрочем, нужно отдать должное Мансфельду: в последний момент он разгадал манёвр противника и велел трубить отход. Не приняв боя с врагом, имеющим по крайней мере пятикратное превосходство в силах, кирасиры улепётывали без оглядки, уже не надеясь на чудо.
Чуда действительно не произошло. Солдаты Валленштейна, едва успев пропустить мимо себя удирающих кирасир и сомкнуть ряды пяти шеренг, ощетинившихся дулами мушкетов, как уже встречали атакующих турок. Свинцовый град пятидесятиграммовых пуль пронёсся по несущимся лавам турецкой конницы, останавливая лошадей с всадниками на полном скаку, опрокидывая их друг на друга. Люди валились на землю, погибали под копытами, раздавались дикие крики, вопли, стоны раздавленных и покалеченных, слышалось громкое лошадиной ржание. Место первой шеренги стрелков быстро заняла вторая, и грянул новый залп, и так повторилось несколько раз: пока передние шеренги вели огонь, задние успевали перезарядить мушкеты.
Валленштейн оглянулся и увидел, что герцог успел выстроить войска: пехота — пикинёры и мушкетёры расположились в центре, вперёд выдвинуты восемь пушек, конница — по флангам. На левом фланге поспешно занимал позиции Мансфельд со своим потрёпанным полком. Однако вскоре Валленштейн с досадой заметил, что пехота вдруг перешла на новую, не совсем выгодную позицию и замерла на месте. По всему было видно, герцог что-то задумал. Худшие опасения Валленштейна оправдались, когда он заметил, как вперёд выдвигается конница.
— Турки меня сомнут, а конницу герцога рассеют, как пыль, — скрежетал зубами фон Валленштейн, — на холм необходимо как можно скорее двинуть пехоту и артиллерию!
Новая мощная атака турок внезапно прервала его мысли. Опять загремели залпы, но теперь турки валились с сёдел чуть ли не в полсотни футах[128] от их шеренг.
Герцог всё-таки остановил свою конницу, а пехоту при поддержке с правого фланга трёх кавалерийских полков снова двинул вперёд, в сторону холма. Причём он перебросил на правый фланг кирасирский полк Мансфельда, успевший перегруппироваться. Все эти передвижения требовали довольно много времени. Впрочем, оберёт Меландер, будучи опытным воином и разобравшись в создавшейся ситуации, спешно повёл свой пехотный полк к господствующему над местностью холму, приказав солдатам закрепиться на нём.
Валленштейн, увидев эти манёвры, хотя и сплюнул с досадой, всё-таки обрадовался тому, что герцог, хоть с опозданием, но догадался двинуть вперёд пехоту, чтобы закрепиться на господствующей высоте.
Ибрагим-паша поначалу несколько раз безуспешно пытался атаковать этот проклятый холм конницей и затем двинул вперёд отборную пехоту из янычар. К тому времени пехотные подразделения армии герцога Штайермарка успели сменить на холме мушкетёров и кирасиров Валленштейна. Янычары, несмотря на чудовищные потери, почти достигли позиций полка Меландера. Дело даже дошло до рукопашной схватки с выдвинутыми на переднюю линию пикинёрами, но внезапно с левого фланга позиций герцога был открыт частый прицельный огонь из мушкетов. Это Валленштейн, убедившись, что пехота герцога закрепилась на холме, спешно перебросил своё подразделение за овраг, ближе к лесу, скрыто подойдя к наступающим туркам с правого фланга, и открыл бешеный огонь. В результате турки, неся большие потери, снова вынуждены были отойти.