— У меня на «Гансхене» остались жена и дочь, — поняв намёк герцога, возмутился Хильденбрандт.
По знаку герцога по мосту перебежала половина всех мушкетёров. После чего наступила очередь самого Фердинанда фон Штайермарка и отцов-иезуитов. Герцог великолепно справился с этой задачей: на его слегка побледневшем лице не дрогнул ни один мускул, когда патер Нитард переносил его через бездну. Патер Лемормен переправился по шаткому сооружению, словно по обыкновенной доске, переброшенной через мелкую канаву. Казалось, у обоих иезуитов совершенно отсутствуют нервы. На них с завистью поглядывали даже видавшие виды старые солдаты.
Наконец, все оказались у пещеры. Валленштейн оставил охранять мостик четырёх мушкетёров. После чего барон фон Хильденбрандт, словно гостеприимный хозяин, несказанно обрадованный появлением долгожданных гостей, торжественно провозгласил, делая приглашающий жест в сторону огромного чёрного зева пещеры:
— Добро пожаловать в пещеру Циклопа, ваше высочество.
— Не откажите в любезности, ваше высочество, — добавил Мертич с мрачным видом.
Валленштейн тотчас отправил вперёд разведку, которая вскоре доложила, что пещера, судя по всему, очень давно пустует, и никакими циклопами в ней не пахнет.
С некоторой опаской все вошли в расщелину между скал и вскоре очутились под гигантскими сводами мрачного грота. Вверху змеилась большая трещина, через которую внутрь проникал дневной свет.
— Говорят, сам Циклоп пробил эту дыру в своде своей обители, чтобы через неё выходил дым от очага и проникал дневной свет, — пояснил Хильденбрандт, который вдруг стал очень словоохотлив.
Серые, изрытые глубокими трещинами стены и своды грота были сильно закопчены, а кое-где даже проступали какие-то странные изображения невиданных животных, людей с копьями и луками. На плотно утрамбованном земляном полу был аккуратно сложен из довольно огромных камней очаг со спрессованным от времени пеплом. Очаг был маловат для Циклопа, но вполне годился для какого-нибудь племени, проживавшего в гроте в допотопные времена.
— А вон там Циклоп держал своих овечек и пленников, — указал пират на огромную, почти в четыре человеческих роста, чёрную дыру в конце грота, рядом с которой на ребре стоял такой же величины базальтовый диск, напоминающий гигантский жёрнов. На нём была выбита спираль, идущая от небольшого отверстия в центр к краю диска, между извивающейся линией спирали виднелись странные знаки. Судя по всему, на диске была высечена какая-то надпись[132]. — Руны[133] древнего Бога, — объяснил Хильденбрандт. — В ещё допотопные времена боги послали предупреждение великанам из Утгардта в виде этого огромного, по нашим меркам, каменного диска. Великаны, не внявшие предупреждению богов и продолжавшие вредить Мирозданию, были уничтожены или низвержены в Хель, а те, которые покорились и поклялись не вредить ни богам, ни людям, получили право на жизнь и даже частично смешались с богами и людьми. От них на Земле произошли самые могучие и красивые племена и народы, сохранившие часть древних знаний, в том числе и руническую письменность.
— Языческий бред, — фыркнул Лемормен. — Типичная ересь, за которую полагается немедленно отправлять на костёр. Впрочем, и в Священном Писании упоминаются могущественные великаны — потомки каинитов и ангелов, прилетавших на Землю.
— Я просто пересказал древнее предание, — стал оправдываться барон.
— А ты меньше болтай, — окрысился патер. — Кто знает, может, это ваши нечестивцы в свободное от разбоя время потехи ради, выбили дьявольские знаки на этом жёрнове?
— Да, хватит молоть всякий вздор, — поддержал духовника герцог. — Показывай лучше, где спрятано награбленное вами золото!
— Там, за этим входом в недра острова, на пути в саму преисподнюю и спрятаны сокровища, ваше высочество. Если силы ада не помешают нам, мы быстро доберёмся до них, — усмехнулся барон Хильденбрандт.
При этих словах у герцога по спине пробежали мурашки, но близость трёх с половиной миллионов цехинов подогрела его алчность, и он кивнул Валленштейну. Когда тот с полувзводом мушкетёров, вооружившись зажжёнными смоляными факелами, скрылся в чёрном провале, Лемормен прошипел, обращаясь к Хильденбрандту:
— Не кощунствуй, сын мой. Простым смертным неведомы пути ни на небо, ни в ад, если их душа продолжает пребывать в мерзкой плоти, ибо всё ведомо и под силу только Господу.
— Не сомневаюсь, — снова усмехнулся барон. — Но сундуки с золотом всё-таки находятся там, за входом в недра острова.
132
По-видимому, эта пещера имеет отношение к древней археологической культуре периода неолита, так называемой культуре Винча, зафиксированной на Балканах. Наиболее древняя алфавитная письменность обнаружена именно в этом историко-географическом регионе.
133