Сразу после памятных событий мая 1618 года в Градчанах чешские протестанты вступили в военно-политический союз с Силезией, Моравией, Лаузитцем и Верхней Австрией, а также с князем Семиградья Бетленом Габором фон Иктаром. Для придания видимости легитимности своим действиям чешские протестанты призвали на трон Чехии курфюрста Фридриха V Пфальцского[141]. Этого молодого эпикурейца даже избрали главнокомандующим войсками Протестантского союза. Уговоры, просьбы и даже угрозы Елизаветы Стюарт[142], которая пыталась противиться втягиванию процветающего богатого Пфальца в опасные политические игры, не имели успеха. Князь фон Ангальт и главный советник Камерариус настолько ловко опутали молодого неопытного монарха, неискушённого в высокой политике, своими сладкими речами, что тот разом отбросил все сомнения, решив заполучить и корону Чехии.
Фридрих V в один из августовских дней принял в своём красностенном замке в Гейдельберге чешских протестантов и дал согласие короноваться на чешский престол. 26 августа чешские дворяне-протестанты провозгласили Фридриха V курфюрста Пфальцского королём Чехии, а спустя всего два дня Фердинанд фон Штайермарк был провозглашён императором Священной Римской империи германской нации и тут же обратился за помощью к странам Католической Лиги, решив во что бы то ни стало вернуть свои чешские владения. На его призыв немедленно откликнулись Испания и Бавария, и был заключён так называемый Мюнхенский договор со странами Лиги. В Чехию началось массированное проникновение иезуитских шпионов, которые в условиях полной секретности готовили почву для восстановления «легитимного» католического монарха на чешском королевском троне, что должно было неизбежно привести к продолжению Контрреформации. Не только над Чехией, но и над всем Пфальцем нависла смертельная опасность.
Новый император горел от нетерпения, мечтая побыстрее подавить восстание чешских протестантов и заодно расправиться с Фридрихом V. Впрочем, новоиспечённый чешский король уже в начале ноября со своей августейшей супругой и в сопровождении роскошной свиты въехал в Прагу. Его бурно приветствовали собравшиеся на улицах и площадях Праги огромные толпы протестантов — все сословия, начиная от родовой аристократии, кончая свободными гражданами, были искренне рады тому, что, наконец, избавились от ненавистных Габсбургов. Королевская чета — молодой красавец-король и его прекрасная августейшая супруга — под восторженные крики черни горстями швыряли в толпу серебро. Фридрих V был приятно удивлён такому радушному приёму и нисколько не сомневался, что занял чешский королевский трон надолго. Елизавета Стюарт была другого мнения на этот счёт, однако она старалась не подавать виду, чтобы посторонние не могли заметить, какие тяжёлые чувства её гнетут.
Фридриху V досталось богатое наследство, и он тотчас велел устроить грандиозный праздник в честь своего въезда в Прагу. Вся столица Чехии расцвела от многочисленных ярких фейерверков, а вино и пиво полилось рекой. По свидетельству современников, даже последние нищие объедались и напивались до такой степени, что многие из них, захмелев, уснули и позамерзали на холодных ноябрьских улицах, другие расстались с жизнью из-за слишком обильного угощения, получив заворот кишок. Вечером развернулся чудовищный по количеству участников праздничный карнавал. Праздник был настолько грандиозным и весёлым, что казалось, будто для Чехии наступил золотой век. Однако действительность оказалась намного прозаичнее.
Вскоре чешские протестанты стали разочаровываться в своём не в меру весёлом короле: бесконечные праздники, турниры, охота, костюмированные балы, роскошные пиры не могли заменить реальных дел. Практически ничего он не сделал для того, чтобы защитить Чехию и Пфальц: не была создана мощная боеспособная армия, не строились новые оружейные и прочие промышленные предприятия, необходимые для нужд войны, а те, что имелись, приходили в негодность из-за отсутствия не только финансов, необходимых для реконструкции, но и самих заказчиков на военную продукцию, деньги же проедались во время нескончаемых праздников и прочих королевских забав. Результаты не замедлили сказаться: король, исходя из потребностей своего двора, велел увеличить налоги, что вызвало глухое недовольство. Нижние и средние сословия в течение зимы 1619-1620 годов и последовавшего не совсем благоприятного для них лета под действием усиленного налогового пресса отшатнулись от нового короля. Между тем, он продолжал себя вести, словно в родном Пфальце, успев за это время полностью разорвать все дипломатические отношения с Габсбургами. Шаг за шагом Фридрих V всё более запутывался в сетях, хитро сплетённых князем Ангальтом и старшим советником Камерариусом.
141
142
Старшая дочь английского короля Якова I вышла замуж за пфальцграфа Фридриха, сына курфюрста Фридриха IV в 1613 году.