— О боги, — прошептала она. — Прошу, не говори, что тебя зовут… Франсиско.
Брат Антонио рассмеялся.
— Так и зовут… Откуда ты знаешь?
Ну, это объясняет истерику Антонио в Бакаларе.
Он подошёл к Иш Таб и протянул руку.
— Семья зовёт меня просто Франко. Франсиско мой отец.
Пульс у Иш Таб забился со скоростью миллион бессмертных миль в час.
— Отец? — «Окей». Её тревога перешла в режим повышенной готовности. Вся эта ситуация кричала о сверхъестественном заговоре, хотя Иш Таб не могла понять, что же всё-таки происходит. Она посмотрела на Франко. Да, он идентичен Антонио во всех отношениях. Сможет ли она и к нему прикоснуться? Идея о такой вероятности крутилась в голове, как пара кроссовок в сушилке. Тогда Иш Таб и посмотрела на протянутую руку Франко. Она знала, что не должна этого делать, но её будто зачаровало, как в странном сне или в альтернативной вселенной. Иш Таб медленно подняла руку, чтобы взять его.
— Не трогай его, мать твою. — Антонио приблизился быстрее, чем смог бы заметить взгляд и оттолкнул руку Франко. Моральный компас Иш Таб заработал на полную. Чёрт возьми. О чём она только думала? Иш Таб закрыла лицо руками.
— О Боже. Прости.
«Ты просто в шоке. Шокирована красивым мужчиной».
«О, прошу, не показывайте мне двойников. Пожалуйста, не позволяйте мне видеть близнецов». Потому что это походило бы на мыльную оперу на канале ABC.
Франко обернулся и зарычал на брата.
— Qué? Qué me dijiste?[34]
— Ты же меня слышал. — Антонио встал нос к носу с братом. — Не надо, — сказал он, тихо и угрожающе. — Не прикасайся к ней. Никогда.
Франко рассмеялся.
— Успокойся, твою мать. Я не собираюсь уводить её у тебя. — Он внимательно посмотрел на Иш Таб, словно пытаясь понять, стоит ли бороться за то, что скрыто под вуалью. Затем сверкнул озорной улыбкой и добавил: — Пока нет.
«Ой-ой». Значит, игра продолжается. Иш Таб отступила, ожидая взрыва.
И что самое ужасное, какая-то больная, извращённая часть Иш Таб хотела заблокировать волнующие детали ситуации, вместо этого сосредотачиваясь на грязной фантазии. Богини тоже могли фантазировать об извращениях с близнецами.
— Извини моего брата за плохие манеры, — произнёс Франко. — Боюсь, у нас давняя история с женщинами. Если останешься на ужин, возможно, я смогу об этом подробнее рассказать.
Иш Таб почувствовало какое-то непонятное раздражение из-за нежелания слышать о других женщинах в жизни Антонио.
— Она не останется, — прорычал Антонио.
— Нет? — ответила Иш Таб.
— Нет, — ответил Антонио.
— Кто сказал? — уточнила Иш Таб. — В прошлый раз, я сместила тебя на эволюционном полюсе. — И она никуда не собиралась уходить, пока не доберётся до самого дна, что бы там ни происходило.
Антонио прищурился и побагровел.
— Оставлю вас, голубки, наедине поссориться. — Франко подмигнул Иш Таб. — Надеюсь, ещё встретимся.
— Даже не рассчитывай, — проворчал Антонио, глядя вслед уходящему брату.
— Почему, чёрт возьми, ты не сказал мне, что у тебя есть злой брат-близнец?
Антонио внимательно посмотрел на неё.
— Он вовсе не злой.
— Ну, мне он кажется версией милее.
Антонио потёр лоб.
— Он сердится на меня за то, что я не появился раньше. Вот и всё.
— Хорошо, он не твой злой близнец. Так какого же чёрта ты мне о нём не рассказал? — спросила она.
— А зачем?
— Ну… наверное, чтобы… Не знаю. Обычно люди рассказывают всем такие уникальные кусочки о своей жизни. Они ничего не могут с этим поделать, из-за этого чувствуют себя особенными.
Антонио пожал плечами.
— Я не человек, а вампир.
— Только не начинай. Почему ты это скрывал? Чего ты мне не договариваешь?
— Ничего. — Он напрягся.
— Тогда почему ты вдруг окутан облаком раздутой самоуверенности? Для справки, раздутая самоуверенность — это то же самое, что и самоуверенность, только вне закона. Вроде того, когда действительно глупый человек говорит, как он тащатся от опасности, когда точно знает, что это не так.
В его глазах запылал гнев.
— Я ничего не скрываю. И мне не нравится, что ты ставишь под сомнение мою честность.
— Ох, поглядите-ка. Ты только что поднялся по служебной лестнице наглости и начал выкручиваться. Почему мужики вечно так себя ведут? Нет бы просто признаться, что их поймали на лжи. Ну, зачем? Лучше начать юлить, словно за покерным столом сидят. Типа увижу я, как ты ловко выкручиваешься, меня это впечатлит, и я повышу тебя до статуса крутого мужика, — произнесла она низким насмешливым голосом. — А увижу твой крутой член — повышу до… — Иш Таб прыснула со смеха.