«А может, ему будет неприятно, что он похож как потерянную любовь всей твоей жизни, и он подумает, что лишь из-за этого ты его хочешь».
С другой стороны, Антонио прекрасно справлялся со всеми странностями, которые попадались ему на пути. Отлично. Магические скрижали, вампиризм, божества. Казалось, ничто его не волновало.
«Кроме тебя…»
Где-то в Европе
Держа в руке огромный розовый чемодан, Симил стучала каблуками красных туфель по гостиной в стиле барокко дома Роберто.
— Сладкий! — прокричала она. — Ты видел моего пони? — Ответа не последовало. — Роберто! Пони! Живо. — Вновь, тишина. Симил топнула ногой. — А говорят, что у вампиров отличный слух. — Симил развернулась и врезалась в высокую холодную стену. — Фу! Ненавижу, когда ты вот так подкрадываешься. Не видел моего пони? Пора идти, нельзя опаздывать. Ты должен быть там, когда откроется портал, и убедиться, что всё идёт нормально. — Роберто не ответил. Симил вздохнула. — Знаю, что они ждут меня, а не тебя, но это не имеет значения. — Роберто моргнул. — Конечно, я беспокоюсь, — ответила Симил. — Иш Таб должно туда втянуть, а Мааскаб не должны уйти. Все события связаны между собой, и существует одна тысячная шанса, что физик не справится. Понял?
Роберто, с его чёрными глазами и такими же чёрными волосами, медленно покачал головой. С другой стороны, Роберто, казалось, будто у него было всё время в мире. Часы тикали, и места для ошибок не было. Не в этот раз.
— Ах! — Она погрозила ему пальцем. — Ты его съел! Да? Съел Мистера Милитла! — Роберто небрежно пожал плечами. — Чёрт возьми! — Симил шлёпнула Роберто по груди. — Я же сказала тебе, перестать есть моих питомцев — кроме клоунов. Их можно, а от остальных клыки прочь. — Роберто просто таращился на неё. — О, не смотри на меня так, — съязвила она. — Это не честная ошибка. Ты же знал, что пони особенный. Чёрт в велосипедной корзине! Мы поговорим об этом позже, а то опоздаем на самолёт! Возьми багаж, пожалуйста.
Роберто опустил голову и последовал за ней к двери. Нет, теперь нет места для ошибок. Всё шло по плану, и она должна позаботиться о том, чтобы всё так и осталось.
ГЛАВА 22
Семья Антонио жила примерно в часе езды к северо-западу от Барселоны, в одном из старейших винодельческих регионов Европы недалеко от Вильяфранка-дель-Пенедес. И этот район отличался размещением аббатства Санта-Мария-де-Монсеррат, где находится старейший в мире действующий печатный станок и священная Чёрная Мадонна.
По иронии судьбы именно в этом монастыре служил Франсиско. Может, именно поэтому Иш Таб не посещала это место многие столетия и предпочитала проводить большую часть своего времени в густонаселённых городах, которые обеспечивали обильные отвлечения от горя.
Пока машина взбиралась по усаженному деревьями склону холма, аккуратные маленькие ряды скелетообразных, впадающих в спячку виноградных лоз покрывали каждую видимую милю, Иш Таб не могла не вспомнить, как когда-то выглядел мир. Жизнь была намного проще до приручения. И для людей и для божеств.
«Серьёзно?»
Тогда только самые могущественные и богатые люди имели право на хорошую жизнь, свободную от голода, тирании и угнетения. А современная медицина? Ох, каким ужасным несчастьем была жизнь для масс до её появления. Было время, не так давно, когда матери смотрели, как их дети умирают от гриппа. Повезло, если некоторые доживали до совершеннолетия. Да, все боролись. Что же касается божеств, то и для них жизнь тоже не была коробкой разнообразных пончиков, особенно, когда всерьёз задуматься об этом.
В отличие от своих собратьев, способность Иш Таб освобождать душу от тьмы требовала более… личностного прикосновения, так сказать. Долгие путешествия по океанам на слабых деревянных лодках, недели верхом или пешком… Могло уйти месяцев двенадцать, чтобы добраться от портала в Мексике до Восточной Европы или Азии.
Забавно, как тоскуешь по прошлому, по простым временам, но удобно забываешь о трудностях. В этом истинная проблема Иш Таб. Она жила прошлым, выдуманным, совершенным прошлым с Франсиско. Но этого прошлого просто нет. И никогда не было. А теперь она отказалась от чего-то реального ради фантазии. Да, была причина, по которой она назвала Антонио Франсиско, в интимный момент. В глубине души она так и не отпустила его.
Иш Таб нужно жить настоящим. Ни прошлым, ни будущим, где можно надеяться на лучшие дни впереди, а настоящим. Потому что у каждого по-настоящему есть лишь этот момент.
«Хорошо, но прямо сейчас тебе нужно подготовить унизительную речь».
Точно.
Иш Таб раскрыла папку, которую везла в сумке, и ещё раз просмотрела дело Антонио. Пенелопа составила его несколько недель назад, но по какой-то причине не считала важным. Это одна из самых захватывающих семейных историй смертных, с поколениями членов королевской семьи, восходящими к семисотым годам. Однако Иш Таб удивляло не преувеличенное богатство этих людей — у них больше денег, земли и активов по всему земному шару, чем у самой крупной компании в мире — а то, что последние несколько столетий они держались в стороне от всеобщего внимания. Никаких политических связей, никаких газетных статей, никаких приглашений от Опры. А люди одержимы такими могущественными семьями — Кеннеди, английская королевская семья, Гейтс, Гномы — но Асеро не знаменитости.
Иш Таб посмотрела в тонированное заднее окно. Хотя день выдался солнечным, холод просачивался сквозь стекло. Или, может, что-то другое вызывало мороз в её костях. Когда машина проезжала через открытые ворота с табличкой Асеро на кованом железе, гордо изогнувшейся над дорогой, Иш Таб отчётливо ощутила растущее присутствие тёмной энергии.
У неё застучали зубы.
— Le subo la temperatura, señorita?
— No, gracias[32].
Он мог бы включить печку и на тридцать градусов, но ничего не изменилось бы.
По какой-то причине Антонио приехал сюда, и теперь Иш Таб знала, что всё плохо. Ни один смертный или бессмертный, если уж на то пошло, не захотел бы сюда приехать. И это его дом? Он здесь вырос?
Машина ехала по склону холма, открывая акры спящих виноградных лоз. Водитель доехал до других ворот, на этот раз закрытых. Подъехав к переговорному устройству, шофёр опустил стекло. Не успел он заговорить, железные ворота скользнули в сторону, скрипя и скуля, будто готовя сцену к фильму ужасов, сюжет которого вот-вот войдёт в апогей.
Чёрт. Место жуткое. И это говорит Богиня самоубийц.
Машина выехала на пустую, покрытую гравием круговую подъездную дорожку. Большому трёхэтажному дому в простом испанском стиле с арочными проёмами, которые выложены плиткой, и коваными железными балконами с ниспадающими красными виноградными лозами, должно быть, больше ста лет.
Взгляд Иш Таб привлекло трепыхание занавески в окне верхнего этажа, но голова быстро скрылась в тени. У Иш Таб сердце забилось в неровном ритме. Почему она так нервничает? Из-за ощущаемого мрака или перед встречей с Антонио?
Она выскользнула из машины и схватила сумку, которую ей протягивал водитель Учбен, знающий все правила.
— Gracias. Y quédate circa, por favor[33].
Водитель кивнул и сказал, что останется в ближайшем городке. Хорошо. Кто знает, как долго она здесь пробудет. Пять минут или пять недель. Чего бы ни стоило наладить отношения с Антонио.
Она подошла и позвонила в дверь, но никто не открыл. Они видели, как она приехала, так почему не открывают? Неужели Антонио думает, что она сбежит?
Она подождала ещё немного и решила открыть дверь сама. Чёрт возьми, она божество. Оставьте социальные нормы людям.
— Привет! — Окислившиеся петли толстой деревянной двери скрипнули, когда Иш Таб вошла в тускло освещённую прихожую со сводчатым потолком. Пол был выложен выцветшими синими и красновато-коричневыми марокканскими плитками, а по обе стороны к площадке изгибалась большая черепичная лестница.