— И что же он сделал? — спросила Пенелопа у Кинича.
— Путешествовал во времени, — ответил Кинич. — И клянётся, что сделает это снова.
— А, ну, тогда, ладно, — сказала Пенелопа. — Он действительно не способен лгать?
Кинич утвердительно кивнул.
— И что дальше? — поинтересовалась Пенелопа.
— Вы должны освободить Чаама, а Симил остановить. — Мэгги повернулась к Антонио. — Я расскажу, как освободить Иш Таб, а взамен она вылечит Чаама.
Антонио не очень нравился план Мэгги. Мало того, что Чаам казался опасным, так ещё открыть портал и освободить Иш Таб решило бы лишь одну проблему. Оставался ещё один факт — его отец ушёл вместе с ней.
— А как же Гай, Никколо и остальные мужчины? — спросила Пенелопа.
— Как только Чаам окажется на свободе, — холодно добавила Мэгги, — Мааскабы снимут заклинание и освободят ваших людей. Как и говорила бабушка Эммы, они хотят сражения.
— Симил убедила их, что так они победят, — добавил Маакс.
— Тогда всё решено, мы освободим Чаама, — заявил Кинич.
— Это нужно вынести на голосование, — сухо заявила Фейт. — Несмотря на то, как Чаам стал злым, факт остаётся фактом, он натворил много ужасов и, на самом деле, очень опасен. Его освобождение — риск, и нет никакой гарантии, что Иш Таб сможет вылечить его.
Пенелопа вздохнула.
— Понимаю, но если мы сможем вылечить его, это может стать поворотным моментом для нас; на нашей стороне будет лидер Мааскаб. Больше никаких войн. Никакого апокалипсиса. Вообще.
— Вы все предполагаете, — возразила Фейт, — что Мааскабы будут повинны в апокалипсисе. Но не это предрекала Симил. Она говорила, что конец близок, но не называла повинного.
— А кто ещё это может быть? — спросила Пенелопа.
Фейт стряхнула несуществующую пылинку с подола белого платья.
— Это решит судьба
Раздался громкий стон.
Пенелопа закатила глаза.
— Все за освобождение Чаама и охоту на Симил? — Бах, Кьёк, Фейт, Акна, Бизз и Ай. Ки. подняли руки. — И мы с Киничем тоже голосуем «за».
— Я добровольно вызываюсь привести Симил, — мрачным голосом сказал Ай. Ки., Бог Затмений.
— В этом нет необходимости.
Все ахнули и обернулись. В дверях стояли Симил и вампир. Очень, очень бледный вампир, который выглядел так, будто мысль о том, чтобы прожить ещё одну секунду, могла довести его до смерти.
Мэгги мгновенно бросилась к богине, но невидимая рука удержала её.
— Её время придёт, Маргарет. Не трать на неё силы, — спокойно сказал Маакс.
Симил, одетая в клетчатый розовый наряд для танцев, улыбнулась
— Маакс, милый, как я рада вновь тебя видеть! — Она рассмеялась. — Понял? — она повернулась к вампиру, который никак не отреагировал. — Ага, знаю. Абсолютная правда, — произнесла Симил, хотя вампир ничего не говорил.
— Симил, что ты можешь сказать в своё оправдание? Из-за тебя Чаам стал злым? Это ты замышляешь конец света? — спросил Кинич.
— И это всё? Да, список моих грехов намного больше. — Она посмотрела на своего вампира. — Да, Роберто? — Роберто, одетый в чёрную накидку, красную атласную рубашку и кожаные штаны, кивнул Симил и, взмахнув плащом, выскочил из комнаты. — Болтун! — Симил хохотнула и покачала головой. — Вампиры. Так любят драматично появляться и уходить. Заметили? На его плаще нет ни одной складочки. Я отлично научилась гладить вещи. А-а-а-ах, наконец-то домашнее блаженство.
— Симил! — закричал Кинич. — Да или нет?
Симил подпрыгнула и пригладила прямые рыжие волосы.
— Да. Это правда. Каждое слово. Прежде чем я скажу что-нибудь ещё, требую адвоката и справедливого суда. А ещё корзину с фруктами. Но вместо фруктов наполните её кровью в пакетиках. Это для Минки, моего единорога. Вы ведь допускаете единорогов в тюрьму?
— Ай. Ки., ты с ней можешь разобраться? — спросила Пенелопа.
Антонио моргнул, а когда открыл глаза, Симил уже лежала на полу, юбка обернулась вокруг талии, а блестящие розовые панталоны были выставлены на всеобщее обозрение.
Кинич кивнул своему брату Ай. Ки.
— Спасибо. Можешь отвести её в специальную камеру?
Ай. Ки. склонил голову.
— С удовольствием. Всегда хотел использовать свой дар усыплять, чтобы заткнуть Симил.
— Ну, это действительно неожиданно, — пробормотала Пенелопа, ни к кому конкретно не обращаясь, и посмотрела на Мэгги. — Прости, Мэгги. Искренне сожалею о том, что тебе пришлось пережить. — Она посмотрела на Антонио. — Скрижаль в сейфе, так что, когда будешь готов, дай нам знать.
— Я совсем не готов, — ответил Антонио. — Мы не можем освободить Иш Таб, не рискуя тем, что jodido demonio[39] тоже сбежит. — Боги, это самое невыносимое, потому что больше всего на свете он хотел вернуть Иш Таб.
«Должен же быть способ сделать это, не освобождая моего ублюдочного отца».
— Ох! Ребята! Я обожаю это шоу! Всё становится лучше и лучше. — Бах плеснул себе ещё мартини и выпил.
— Ты мерзкий, — прошипела Бизз.
— Господь всемогущий. — Кинич покачал головой.
Пенелопа протянула руку и погладила его по руке.
— В чём дело, милый?
Он что-то проворчал и глубоко вздохнул.
— Единственное божество, способное справиться с демоном — Симил, а существа подземного мира — её владения.
В воздухе пронеслось коллективное «вот дерьмо».
— Шах и мат! — Бах захлопал в ладоши, а потом расхохотался, хлопнув ладонью по столу. — О боги, Симил разгулялась.
Пенелопа не обратила внимания на Баха, как и все остальные, и посмотрела на Мэгги.
— Теперь ты можешь идти. Попроси любого солдата снаружи, чтобы кто-нибудь показал тебе комнату.
— Вы не отпустите Симил? — спросила Мэгги.
— Нет. Найдём другой способ разобраться с демоном, — ответила Пенелопа.
— Дай мне слово. — Мэгги обвела взглядом божеств. — Каждый из вас или сделки не будет. И для протокола, я не скажу, как открыть портал, пока Чаам не окажется на свободе.
— А разве для того, чтобы всё получилось, Иш Таб не должна быть там, когда Чаама освободят? — уточнила Пенелопа.
— Тогда, вам придётся отвезти скрижаль в Мексику и открыть портал рядом с тюрьмой Чаама. Мы договорились?
— Да, — ответила Пенелопа.
ГЛАВА 30
Эмоции Антонио колебались от ярости до паники, пока могущественные, но явно безумные божества обсуждали, что делать дальше. Казалось, Симил отличный шахматист, но отнюдь не выигрышный.
— Мы должны заключить сделку с Симил.
— Нет, никаких сделок.
— Тогда, выпустим демона, с которым разберёмся потом.
Слова пролетали в воздухе так быстро, что Антонио с трудом поспевал за разговором. Одно божество начинало предложение, другое заканчивало его. Они, как две разъярённые кошки, кружили и кружили.
— Остановитесь! — рявкнул Антонио. — Если выпустите отца, ему понадобится новый хозяин. Этим хозяином станет мой брат. А такое неприемлемо.
Пенелопа, которая казалась самой спокойной из всех присутствующих, встала и прошлась по комнате.
— Я поговорю с Симил и узнаю, чего она хочет в обмен на помощь с демоном.
— Нет, — ответила Бизз. — Её преступления непростительны. Никаких сделок. Именно этого она хочет.
Пенелопа подняла руку.
— Знаю. Но мы говорим о Симил. Может, сейчас она хочет шоколадное печенье или прокатиться на своём единороге.
— Верно подмечено, — сказала Бизз.
— Согласна, — вставила Фейт. — Давайте посмотрим, чего она хочет.
— Я хочу находиться рядом, — сказал Антонио. Его отца нельзя выпускать, а Иш Таб нужно спасти. Если Симил единственная, кто мог это провернуть, он точно не переложит это дело на кучку чокнутых.
— Ты ещё здесь, вампуб? — сердито спросила Фейт, посмотрев на Антонио.
— Вампуб? — уточнил Антонио.
— Тогда, Инкупир? — предположила Фейт. Антонио молча смотрел на неё. — Ну, нужно же тебя как-то называть, а вампир-инкуб слишком длинно, — пояснила Фейт