— Кроме хранилищ, этого корпуса и лаборатории, — сказал Горадзе. — Кстати, ночевать сегодня всем придется здесь — не хватало еще спать в заминированном здании. Спальные мешки уже здесь — человек шесть разместим в оружейке и библиотеке, остальных в лабораторном корпусе. Савелий, у тебя же там все поместятся?
Попов, наливавший в стакан воду из графина, кивнул.
— Конечно, — он осушил стакан, зубы звякали о стекло. — В лазарете даже койки есть, так что можно и без спальников. В человеческих, так сказать, условиях…
— Сколько времени нужно на завершение минирования? — спросила Зоя.
— Часа три, может, меньше, — прикинул Горадзе. — Успеем разместить заряды и включиться в цепь.
— Хорошо. Значит, завтра, пока мы будем готовиться к выходу, вы и закончите минирование, хорошо?
Главный технолог кивнул.
— А теперь — о нашем маршруте, — Зоя потерла переносицу большим и указательным пальцами. Я знал этот жест — она всегда так делала, когда сильно уставала. Сердце захлестнула теплая волна, в горле встал шершавый комок — просто невероятно, как она это все выносит… Милая моя…
У меня на секунду даже дыхание перехватило, когда я произнес про себя эти слова. Как-то вдруг стало ясно, что я действительно люблю ее, что все, что было между нами в Москве — лишь начало, что эти несколько лет, которые я ее не видел, прошли зря… Милая моя…
— Так вот… Здесь нам рассчитывать на помощь не приходится, поэтому остается только одно — уходить на территории, контролируемые союзниками. Нам предстоит совершить переход в Северную Родезию[27], — Зоя, как учительница на уроке, ткнула в карту указкой. — Это английский протекторат. Там мы постараемся вступить в контакт с колониальными властями союзников в Монгу, или другом крупном городе, и будем просить помощи. Если союзники предоставят нам самолет, то, можно сказать, дело в шляпе. Ну а если нет… Наша задача — любыми способами добраться до Северной Африки. Либо мы следуем по бельгийским и британским владениям через Конго и Судан в Египет, либо по бельгийским и французским через Конго, Чад и Нигер — в Алжир. Первый вариант предпочтительнее — из Египта проще добраться до Ирана, где сейчас находятся советские войска. К тому же неизвестно, кто хозяйничает во французских и бельгийских владениях после оккупации метрополий…
— Но в Северной Африке тоже идет война, — негромко сказал Анте. — Как раз в Египте…
— Немцы не контролируют весь Египет, — уточнил я. — Если мы сможем добраться до Египта, то, конечно же, не полезем в немецкую зону оккупации…
— Так далеко…, — глядя на карту, пробормотал Попов. — Это же… Это же несколько тысяч километров.
— Да, — жестко кивнула Зоя. — Только до Египта около пяти тысяч. Но самый сложный участок — это путь до границы Анголы и Северной Родезии. Здесь почти тысяча километров — это в лучшем случае месяц пути.
— С ума сойти, — покачал головой Попов.
— А что мы будем делать с алмазами? — не поднимая глаз, тихо спросил Анте. В пальцах он вертел короткий, остро очиненный карандашик.
— Вы сегодня очень критически настроены, Илья Карлович? — нахмурилась Зоя.
— Просто мне кажется, что не все будет так просто, как…
— Как мне кажется, вы хотите сказать? Поверьте, я вовсе не думаю, что у нас все легко получится. Более того — я совсем не уверена, что нам вообще удастся выбраться из Анголы, не говоря уже о том, чтобы добраться до своих, — голос Зои дрогнул. — Но это не повод отказываться от попытки как таковой…
— А я и не говорю об отказе, — все так же тихо сказал Анте, не поднимая глаз и не прекращая крутить карандаш. — Совсем наоборот. Если мы доберемся до англичан — как мы объясним целый рюкзак алмазов? Вряд ли они окажутся настолько глупы, что подумают, будто мы таскаем по джунглям мешок битого стекла!
— Мы не по джунглям будем идти, а по саванне, — ляпнул Попов.
— Да какая, к чертовой матери, разница, Савелий! — я второй раз за последние дни видел вышедшего из себя Анте. Карандашик хрустнул в его пальцах, и он раздраженно швырнул обломки на стол. — Джунгли, саванна! Что мы скажем англичанам, когда доберемся до них? Что мы из саванны пришли? А что мы там делали, в саванне?
Попов часто задышал, раскрыл было рот, но так ничего и не сказал. Вместо этого он снова схватил графин, и, расплескивая воду, набулькал себе стакан, и тут же выпил. Закашлялся, и Радченко хлопнул его по спине.
— Спасибо, — просипел Попов. На Анте он смотреть избегал.