Зоя коснулась перил.
— Очень странное чувство — мне хочется как можно быстрее покинуть это место, и в то же время не хочется уходить. Столько здесь было всего — хорошего, плохого…
— Мы не можем здесь остаться, — тихо сказал я. Ночной ветерок растрепал ее волосы, сделав какой-то трогательно-беззащитной.
— Знаю. Главное, что нам нужно сделать — это вывезти алмазы, — продолжала Зоя. — Все остальное не так важно…
Я фыркнул.
— Что? — нахмурилась Зоя.
— Знаешь, я только сейчас подумал — а ведь я так и не видел алмазов, что вы здесь добываете.
— Ну, — Зоя заговорщицки улыбнулась, — тогда я приглашаю на экскурсию в пещеру сокровищ…
Как оказалось, алмазы хранились в той самой пещере, куда нас поначалу запер Радченко. За решеткой, толстые стальные прутья которой были намертво вмурованы в пол и потолок, и делили пещеру надвое, укрывалось самое главное достояние прииска — три низких массивных сейфа, где хранились добываемые алмазы.
Зоя щелкнула выключателем — оказывается, он располагался близ входа. И как мы его не обнаружили? Сидели в темноте, дуралеи…
Под потолком вспыхнули два ряда ламп, осветив штабеля ящиков. Зоя, беззвучно шевеля губами, несколько раз крутанула рукоятку, набирая нужную комбинацию цифр, и с видимым усилием открыла тяжелую дверцу, беззвучно провернувшуюся на массивных петлях. В самом низу лежала толстая тетрадь в плотной гранитолевой[28] обложке — "Журнал учета выработки". Я взял его, перелистал: страницы, как и положено, были пронумерованы, а сам журнал прошит прочной суровой ниткой, концы которой были заведены под хорошо приклеенный к задней стороне обложки листок с печатью. Поверх полки с журналом в сейфе было двенадцать больших лотков: одиннадцать из них, поименованные с "января 1942" по "ноябрь 1942", были опломбированы.
Скрежетнул в пазах верхний лоток — "декабрь 1942".
— Это наша выработка с начала месяца, — сказала Зоя.
Я только покачал головой, разглядывая алмазы.
— Однако…
И снова чудеса. Мелких камней тут просто не было. Самые маленькие, прикинул я на глаз, тянули примерно на 0,02-0,04 карата. Однако преобладали — опять-таки на глаз — камушки по карату весом. Мягко говоря, очень недурно! А в отдельной ячейке были отобраны полтора десятка "тяжеловесов".
Вытащив из кармана фонарик, я направил луч на лоток: верхнего света немного не хватало, чтобы рассмотреть камни во всех деталях. Ага, очень много бесцветных, но преобладают все же камни желтоватого оттенка — впрочем, в железистых почвах так и должно быть.
— Конечно, мы можем извлечь далеко не все, — чуть виноватым голосом сказал Зоя. — Согласно анализам, в породе остается довольно много, скажем так, алмазной пыли — от двухсот микрон и выше. Но если бы это было возможно…
Я в восхищении потряс головой.
— О чем ты, Зоя! Это же… это же невероятно! Мне вообще кажется, что я сплю — ведь так просто не бывает! Я был на уральских россыпях, знаю, каким трудом дается там каждый карат — а тут алмазы хоть лопатой греби! И какие алмазы! Конечно, на перстни да ожерелья пойдет далеко не каждый, ну так и не для того их искали… Две тысячи карат в месяц — это ж надо!
Я схватил особенно крупный алмаз — неровный, невзрачный двухсантиметровый кристаллик, тусклый из-за покрывавшей его тончайшей пленки железных окислов, казался мне в это мгновение прекраснее "Куллинана"[29].
— Просто потрясающе! Так много, такие крупные, да еще почти все довольно чистые…
— Ну, справедливости ради надо сказать, что чистые далеко не все, — уточнила Зоя. — Борт и карбонадо[30] тоже встречаются частенько…
— И все равно, и все равно это потрясающе! Ты просто не представляешь, насколько это замечательно, Зоюшка!
Она вздрогнула. Только что она готовилась усмехнуться — мол, кому как не ей знать, насколько это потрясающе и замечательно — и вдруг…
— Что с тобой, Зоя?
Она судорожно смахнула навернувшиеся на глаза слезы.
— Ничего. Просто меня давно никто так не называл…
С минуту мы молчали.
— Ты помнишь тот вечер? Тогда, под Москвой, на берегу? — прошептала она.
— Разве я могу забыть?
— Сколько раз я его вспоминала… Ты мне был так нужен, Саша, так нужен…
— Зоя… Ты столько вынесла. Держись…, — я чувствовал, что несу какую-то ерунду. — Будь сильной…
"Вот Володька-то, небось, в такой ситуации не сплоховал бы", язвительно сказал внутренний голос. Ну так то Володька… Проклятье!
— Я устала быть сильной, Саша. Устала, — глядя в сторону, сказала Зоя. — Я это от всех слышу, даже от дяди Лаврика: "Будь сильной, Зоя". А я устала быть сильной. Я устала ждать. Устала отвечать за других людей. Устала бояться каждого следующего дня. Просто устала, понимаешь?
29
Один из самых крупных алмазов (3106 карат). Найден в 1905 году в Южной Африке, из него изготовлено 105 бриллиантов общей массой почти в 1064 карата— авт.
30
Борт, карбонадо — низкосортные разновидности алмазов с относительно большим количеством загрязнений и посторонних включений — авт.