Как порох вспыхнул…
вм. последней Маршал
реплики Сильвио О посмотри на них, великий государь,
(«И это — не Как латы их горят, как очи грозно блещут.
мечта…») Поверь, им за тебя не страшно умереть;
Перед лицом твоим от счастия трепещут
Их львиные сердца, закованные в медь.
Ты можешь на врага их бросить в бой кровавый
Одним движением властительной руки, —
И ринутся на смерть, как зверь тысячеглавый,
Твои железные, гремящие полки!
Сильвио
И это не мечта, не ложь, не сновиденье…
Я — царь, и предо мной все падает во прах.
Бесчисленных сердец послушное биенье
Я чувствую в моих трепещущих руках.
Падите ниц, рабы: я — царь!.. В самозабвенье
Как сладко повторять мне гордые слова,
Захватывает дух от шири необъятной,
И кружится над бездной голова.
О, если чудный сон умчится невозвратно —
Упьюсь, хотя на миг, чтоб ни было потом,
До пресыщения моим блаженным сном!
Смелее же вперед! Рабы, я принимаю
Ваш блещущий венец бестрепетной рукой,
И над простертою у ног моих толпой
Я меч высоко подымаю.
Зал во дворце[23]
Первый
продолжение Уж эти мне пиры! Того гляди — убьют
первой реплики За картами, в попойке безобразной,
Первого Иль где-нибудь, в углу таверны грязной
придворного Седую голову бутылкой разобьют.
(«Каков
наш принц…»)
после (Расходятся. Входят две дамы).
реплики
Второго Первая
придворного: Где совершилось злодеянье?
«Шаги…
Прощайте…»
Вторая
Увы! Не в тайном сумраке ночей,
Здесь, на виду у всех в полуденном сиянье:
Жестокий Сильвио — убийца и злодей!
Держа в руках букет магнолий белоснежных —
Подарок жениха, невинна и светла,
Как чистый херувим, полна мечтаний нежных,
Из сада во дворец Эстрелла тихо шла.
Навстречу Сильвио — с попойки возвращаясь,
Он с наглым вызовом подходит к ней, шатаясь.
Объята гневом и стыдом
Эстрелла вырвалась из рук злодея,
По анфиладам зал бежит она, бледнея,
Как трепетная лань, гонимая орлом,
В одну из мраморных остроконечных башен
Она кидается — уж бездна перед ней —
Ступени дрогнули, бежит он дик и страшен,
Его дыхание все ближе, горячей.
И в бешенстве кричит он: «Будешь ты моей!»
И пронеслось предсмертное стенанье,
«Прости мне, Господи!» — цветы на грудь, прижав,
Эстрелла с башни кинулась стремглав.
В лазури белое мелькнуло одеянье —
Погибло счастье и любовь…
Удар о камни членов нежных, —
И обагрила девственная кровь
Цветы магнолий белоснежных!..[24]
Первая
Молчи — король!
(Входит Сильвио, придворные и Шут).
Сильвио
Всему граница есть —
Вина, любви не вечно опьяненье —
Вот в чем беда — спать, пить и есть —
Нельзя всю жизнь без пресыщенья.
И надо чем-нибудь наполнить скучный день,
Бессмысленный и длинный.
Чего бы пожелать? В душе моей пустынной
Все тихо; говорить и думать лень,
И я теперь готов завидовать животным,
Их грубым радостям, простым и беззаботным.
Тоска! О если б кто-нибудь нашел
Источник свежих новых упоений,
Нетронутых, безвестных наслаждений,
Я разделил бы с ним порфиру и престол![25]
Слуга
продолжение
второй И царь, твой батюшка, нас жаловать изволил.
реплики Слуги И слуг, — дай Бог ему здоровья, — никому
(«Чего / Беречься Он оскорблять бы не позволил, —
мне…» и т. д.) Ни даже сыну своему.
Слуга
перед
началом третьей Спроси, в кровавой сече
реплики Слуги Когда-нибудь, перед лицом врага,
(«Мой долг Дрожал ли старый твой слуга?
свершу…») Ему ль унизится до рабской льстивой речи!
После Слуга
ст. 4 в монологе
Старого Слуги: Она мне сердце жжет и рвется на свободу!
«Молчать мне ………………………………………………
поздно…»
(вм. cm. 5–8)[26]
Сильвио
Держи его, палач!
Слуга
Палач не нужен…
Я стар, и хил, и безоружен.
Но, видишь, радостью горит мой взгляд,
И слезы светлые в глазах моих дрожат:
Всю правду я сказал, как совесть мне велела,
И так теперь легко, и что мне муки тела, —
Нет! Счастья у меня не можешь ты отнять,
И мне не страшен мрак могилы.
Благодарю тебя, Господь, что дал мне силы
Мне, недостойному, за правду постоять!..
А ты, безумец, знай, — не защитят от Бога,
Ни грозные полки, ни шайки палачей,
Господень гром найдет и за стеной чертога
Тебя, убийца и злодей!..[27]
Сильвио
Так вот тебе, умри!
(Закалывает слугу).
Слуга
Умру за правду Божью!
Придворные
Спасайтесь, горе нам!..
(Разбегаются, на сцене остаются только Шут и Сильвио).
Сильвио
(над трупом старика)
Проклятый пес издох!
Уж холодеет труп; а жаль, что я не мог
Упиться досыта его предсмертной дрожью.
Нет, то ли дело барс иль раненый медведь:
У нас в лесу — так есть на что смотреть,
Чем насладиться: зверь, от боли воя,
Измученный, облитый кровью весь,
Без судорог отчаянного боя
Мне жизни не отдаст! А здесь —
Чуть пальцем тронешь их — покорно и бездушно
Трусливые, как зайцы, мрут они,
Так под секирой валятся послушно
Червями съеденные пни.
(Встает, чтобы уйти и ногою отталкивает труп старика).
Прочь, падаль мерзкая, с дороги!
(Входит Базилио).
Базилио
Кровь на руках его — о боги!
Мой сын — убийца; прав ваш приговор
Святые звезды! Горе и позор!..
Сильвио
Уйди, оставь меня.
Базилио
Так вот слепая сила,
Царящая над участью людей!
Так вот судьба!.. Она твой разум ослепила,
Мой сын, молю тебя, не отдавайся ей!
Борись, дитя мое!..
после Сильвио
последнего ст.
в монологе И ты в глаза смотреть мне смеешь,
Сильвио: И не дрожишь, и не бледнеешь!
«Не рок и не Или твой сын, отец, до мщенья не дорос.
светила…»
Базилио
Дитя, не оскорбляй моих седых волос…
Сильвио
Седые волосы, любовь и добродетель…
Неправда ли за них я должен все простить?
И не прикажешь ли мне голову склонить
К твоим стопам, мой царь и благодетель?
Так знай: одна лишь страсть — закон души
моей,
Я голос крови презираю,
24
В автографе далее имеется изъятый при публикации фрагмент:
Зовет на помощь, но в пустынной зале,
Где, прячась по углам, придворные дрожали, —
Звучит лишь короля бесстыдный, пьяный смех.
И сладострастный, ненасытный
В порфире и венце за девой беззащитной,
Как за добычей зверь, он гонится при всех.
25
В автографе имеется еще несколько изъятых фрагментов, так, вм. ст. 9 первой реплики Канцлера в автографе:
Законодательства бездействует машина,
Слабеет страх и дисциплина
В свободомысленных умах.
Повсюду ропот недоверья.
А в канцеляриях, конторах, должностях
Покрыты плесенью чернильницы и перья.
Вот кипа пыльных старых дел
Взглянуть на них царю не будет ли угодно?
Вм. реплики Сильвио: «Подать мне свитки»:
Сильвио
Ужели нет у вас отваги
Без лицемерья взятки брать,
И сильный слабого не может угнетать
Без длинных рапортов и гербовой бумаги?
Все, все зверями рождены —
Меж мной и вами нет различья,
Как я, под маскою приличья
Вы дикой похотью полны.
Такими создали нас боги, —
Не бойтесь! В полной красоте
Явись пред миром зверь двуногий
В первоначальной наготе!
Долой все маски и котурны,
Стыдиться нечего порок!
На волю — страсть, на волю — бурный
Плотины свергнувший поток!
Пример найдете в государе,
Как жить без рапортов, бумаг и канцелярий.
Подать мне свитки!
А вм. реплики Старого слуги: «Побойся Бога…»:
Старый слуга
Побойся Бога, царь! — четвертый день похмелье;
Ведь утро на дворе — взгляни — рабочий люд
По улицам спешит на мирный честный труд —
А здесь — грешно сказать — бесовское веселье,
Да пьянство!..
Сильвио
Берегись, старик!
26
Вм. отточия в автографе:
Так вот, могучий царь, как служишь ты народу:
Насилье гнусное, убийство и разврат…
И все позор отчизны видят,
И только прячутся и молча ненавидят,
Как трусы шеи гнут, и терпят, и дрожат.
27
В автографе последние четыре ст.:
Тебя же, гордый царь, не защитит корона,
Ни грозные полки, ни шайка палачей,
И знай, что гром небес найдет под сенью трона
Тебя, убийца и злодей!