— И снова йоу-йоу! С вами «Последний бастион» Тома Джампера. На чем мы остановились? Вы слышали, кстати, что крупный бизнес сейчас в полной заднице? Как, по-вашему, чувствуют себя сейчас табачные короли и производители боеприпасов, а? Ха-ха, держу пари, их там всех пробрал такой понос от ужаса за последние пару недель, когда бесконечный денежный поток застыл, как лава, достигшая океана. Как думаете, где вся эта финансовая шваль с Уолл-стрит, медиамагнаты и легионы гребаных бесполезных консультантов по любому поводу и всякой ерунде хотели бы сейчас оказаться? Перед лицом президента с заряженной «Умарекс-Береттой 92FS» у его виска или где-нибудь у черта на куличках, куда ворон костей не заносил? Вы вообще понимаете, насколько опасно сейчас быть президентом США? Черт, мне его даже почти жалко. Думаете, мало желающих засунуть Янсену ракету в задницу и запустить его обратно в ту скандинавскую глухомань, откуда приехали его предки? Да этот парень сейчас — самый ненавидимый человек на планете. Старина Саддам по сравнению с ним казался душкой Санта-Клаусом. Поберегись крупного капитала, Янсен, мальчик мой, говорю тебе. Бизнесмены, мафия или правые радикалы все равно до тебя доберутся. Оглядывайся почаще, Янсен. Присмотрись к тем, кто тебя охраняет. Может, твой телохранитель прикупил акций «Ган-Со Спортс Кейсес» и теперь наблюдает, как они катятся на дно быстрее, чем акции «Энрона[70]» в его худшие дни? — Он от души нажал на клаксон и покатился со смеху. Ей не составило труда представить его ухмыляющуюся физиономию.
— И раз уж мы заговорили о сумках, давайте вернемся к Догги Роджерс. Послушай меня, детка: в последний раз тебя видели с дорогущей сумочкой «Фенди» с желтой каймой на твоем милом плечике. Так вот, немедленно выброси ее к чертям собачьим! Если ты вдруг не в курсе, ее крутят по телеку каждые десять минут.
Он бешено засигналил, а Догги крепче прижала к себе пластиковый пакет. Она мысленно представила сумочку «Фенди» за тысячу долларов, сиротливо валяющуюся на дне урны напротив зоопарка Бронкса.
— А теперь вернемся к большой политике. Сегодня со мной в студии эксклюзивный гость, так что давайте поприветствуем его! — Он бурно захлопал. — Мы не будем называть его имени, но, поверьте, вы все его прекрасно знаете. Не буду описывать его внешность, а то он еще подумает, будто я к нему пристаю, хотя он парень вполне сговорчивый. — Он противно расхохотался — это было так в его стиле. — Что ж, мой дорогой анонимный друг. Мы можем приоткрыть завесу тайны и сказать, что наш гость — человек крайне осведомленный, и жизнь Вашингтона для него — открытая книга. Поговаривают, будто против Янсена готовится ответный переворот. Я называю это «ответным», потому что разве не было переворотом то, что мы выбирали президента Джекила, а получили мистера Хайда? Что скажете об этих слухах, мистер Джон Доу, наш таинственный мистер Икс, человек без имени и лица?
Зазвучавший в эфире голос был изменен до неузнаваемости с помощью электроники, однако маскировка оказалась паршивой. Человека, который заговорил, жители страны знали едва ли не так же хорошо, как и самого Тома Джампера. Догги снова прижала руку к груди, заставляя себя дышать глубоко и размеренно. Она была потрясена и одновременно глубоко опечалена. Её близкий друг, Джон Бугатти, сидел на ветке, которую сам же усердно пилил, причем на высоте тысячи метров от земли. Если он продолжит в том же духе, падение будет смертельным — всё это было чертовски серьезно. Одно дело, когда Том Джампер поливал правительство грязью — для него это тоже было смертельно опасно, но, цинично говоря, его потеря для общества была бы не так страшна. И совсем другое дело — Джон Бугатти. К его словам гарантированно прислушаются, а значит, для него этот эфир — чистой воды самоубийство.
— Ответный переворот, говоришь? Не знаю, как это назвать, Том, — произнес слегка искаженный фильтром голос Бугатти. — Переворот ли это или просто вступают в силу крайние защитные механизмы, заложенные в нашей Конституции. Но процесс пошел. — Он прокашлялся. — И крупный капитал, как и всегда, найдет способ организовать и профинансировать всё необходимое, чтобы затормозить этот сценарий.
Он снова кашлянул, и Догги мысленно выругалась. Неужели он не может сдержаться или хотя бы отвернуться от микрофона?
— Конечно, многие профессионалы уже арестованы, но потребуется гораздо больше усилий, чтобы безумная мешанина из президентских указов Янсена окончательно прижилась в нашей стране. Пока злейший соперник президента Янсена, бывший вице-президент Майкл К. Лернер, остается на свободе. И как в любой другой диктатуре — а именно так мы обязаны называть сегодняшнюю Америку, — сопротивление широких народных масс подобно айсбергу в океане. Янсен спустил на воду свой гигантский авианосец тоталитарных идей и палит из всех орудий по каждому, кто пытается пустить его ко дну. Но мы-то знаем, чем это может закончиться. Даже самый бронированный корабль при попутном ветре и огромной инерции легко закончит как «Титаник», если вовремя не сменит курс. Говоря простым языком, Янсен должен добровольно уйти в отставку вместе со всем своим безумным правительством.
Джампер засигналил:
— Дамы и господа, в ближайшие дни мы еще не раз услышим этого человека, так что наберитесь терпения. Мистер Джон Доу, мы только что говорили о Догги Роджерс. Давайте вспомним и о ее отце. Ведь, по мнению суда, именно он запустил весь этот рагнарек, верно? Утверждают, что не будь его, мы бы не жили сейчас в этом дурдоме. Но лично я в это не верю. Думаю, всё это случилось бы в любом случае. Ну да ладно, сейчас этот бедолага ждет смертельной инъекции. Мистер Доу, вы не в курсе, когда именно назначен приговор?
«О господи, послезавтра», — подумала она.
— Казнь назначена на послезавтра в государственной тюрьме «Сассекс I» в Уэйверли, штат Вирджиния, — отозвался Бугатти. — И я убежден, что они собираются казнить невиновного человека.
Догги затаила дыхание. Ей казалось, что если она сделает хоть один вдох, то истошно закричит. Снаружи поток машин двигался медленно — возможно, они как раз проезжали какой-то городок, и прохожие могли услышать ее крик. Она сидела затаившись, содрогаясь от колоссального внутреннего напряжения и едва сдерживая слезы.
— Вы слушаете мобильное радиошоу Тома Джампера, и то, что мы сейчас обсуждаем — настоящая бомба! Невиновен, говорите? На чем основаны ваши предположения? Ведь мы все знаем, что был суд. Разве мы больше не можем доверять нашей судебной системе? — Вместо ответа он издевательски расхохотался.
Бугатти снова прокашлялся. Как же ей хотелось, чтобы он прекратил это делать!
— Хм... Я находился достаточно близко к тем событиям, чтобы утверждать: Бад Кёртис, скорее всего, говорил чистую правду, когда заявлял, будто Мими Янсен попросила его принести стакан воды. А почему бы и нет? День выдался долгим и тяжелым, все были в теплой зимней одежде, а в помещении стояла невыносимая жара. К тому же она была на сносях, черт побери! И почему бы стакану не исчезнуть с места преступления в суматохе? Там ведь находилось человек тридцать, если не больше.
— Воу-воу, притормозите, мистер Доу. Это ведь не доказывает, что Кёртис не нанимал того придурка для грязной работы.
— Конечно, не доказывает. Но обвинение изо всех сил пыталось выставить его слова ложью. Им нужно было любой ценой сделать из Кёртиса лжеца. Так проще всего: раз солгал в одном, значит, врет и во всем остальном. Малейшее подозрение во лжи подрывало доверие присяжных. А если бы присяжные поверили, что он действительно по доброте душевной пошел за водой для бедной беременной женщины, это полностью сломало бы логику обвинения. Как так: с одной стороны, он отзывчивый и простой парень, а с другой — расчетливый, хладнокровный убийца? Прокуроры ненавидят такую психологическую двусмысленность. Им нужен четкий образ врага, без всяких полутонов. — Он снова прокашлялся. — Кроме того, мне очень трудно поверить, что в убийцу попала всего одна пуля. Я имею в виду, я сам там был... — он осекся, понимая, что сболтнул лишнее, но слово уже вылетело. — То есть, я знаю людей, которые там были. Несколько человек получили ранения от рикошета, так что стреляли там многие.
70
«Энрон» (Enron) — американская энергетическая корпорация, обанкротившаяся в декабре 2001 года после раскрытия масштабного мошенничества с отчетностью; ее акции стали практически бесполезными. Поэтому здесь Enron служит образом стремительного финансового краха.