Т. Перкинс отлично знал цену этой вещи, о ней не раз толковали в его семье. Художник Эдвин Форбс, работавший в иллюстрированной газете Фрэнка Лесли во время Гражданской войны, запечатлел на этом холсте одного из юных кадетов Военного института Вирджинии, участвовавших в знаменитом сражении при Нью-Маркете.[61] Форбс редко писал маслом, и этот портрет был настоящей находкой, за которой безуспешно гонялись коллекционеры по всей стране. Но Перкинс понятия не имел о точной стоимости картины, да ему было и плевать. Она висела в доме его предков несколько поколений, а теперь пришло время с ней расстаться. Бет выпрашивала этот портрет с той самой ночи, когда впервые обвила его шею своими ногами, и теперь она его получит — если проявит смекалку.
— Да, крошка, это именно то, о чем ты думаешь. Взамен ты добудешь мне все материалы по делу Бада Кёртиса. Записи камер наблюдения, фотографии, протоколы заседаний, стенограммы — абсолютно всё.
Его слова подействовали на нее так, словно у ребенка отобрали мороженое. Она застыла, разрываясь между слезами и яростью, но взгляд ее по-прежнему был намертво прикован к картине.
— Мне плевать, как ты это сделаешь, Бет. Просто достань их и помалкивай, подробности мне не нужны. — Он приподнял холст к самому ее лицу. — Я знаю, что ты можешь, у тебя есть доступ. Придется задействовать отдел внутренних расследований Вирджинии или старые связи в Вашингтоне. Дела наверняка пылятся в архиве апелляционного суда, да и в Министерстве внутренней безопасности копия точно найдется. Просто скачай все данные и запиши вот сюда. — Он выудил из кармана флешку и вложил в ее ладонь.
Ее лицо пошло пунцовыми пятнами. Еще немного — и она покраснеет как школьница, впервые испытавшая сильное вожделение.
— Ты сумасшедший, Т., — выдохнула она, сделав несколько глубоких вдохов. — Просто сумасшедший.
— Мне нужны эти данные сегодня вечером. Справишься?
— О, боже мой! — французские корни ее матери давали о себе знать в минуты волнения. — И сколько, по-твоему, стоит этот портрет?
— Понятия не имею. Тысяч сто долларов, думаю, так что тебе хватит и с коллегами поделиться, если придется подкупать, — соврал он, даже не представляя реальной цены.
Она не сводила глаз с картины, лихорадочно соображая:
— Ты отдаешь вещь за сто тысяч ради этих бумажек? Не глупо ли? Ты ведь даже не родственник Кёртису, верно?
— Глупо? Кое-кто готов заплатить за эти сведения любые деньги. Я свое верну с лихвой, не переживай.
Она прижала руку к груди, прерывисто дыша:
— О, боже мой! А я-то наивная думала, что мы просто пошалим на заднем сиденье по старой дружбе.
Он прождал ее в холле отеля «Краун Плаза» четыре часа, пока наконец не увидел входящую с улицы Бет Хартли. На ее лице читалось страстное желание поскорее покончить с этим делом.
Он жестом предложил ей присесть, но она проигнорировала приглашение, испуганно озираясь по сторонам.
— Только не здесь, на виду у всех, — прошептала она, судорожно прижимая к себе сумочку, словно в ней была заключена вся ее жизнь.
Он молча поднялся и направился к лифту, Бет послушно засеменила следом. В кабине они оказались одни, и Т. нажал кнопку.
В лифте она мгновенно полезла в сумку, косясь на потолок в поисках объектива камеры видеонаблюдения. Нащупав маленькую флешку, она незаметно опустила ее в карман его пиджака. Затем нажала кнопку седьмого этажа и замерла в полном молчании, пока не вышла на площадку, прижимая к себе завернутую картину. Т. подождал полминуты, пересел в лифт на противоположной стороне коридора и спустился вниз.
Выходя на улицу, он огляделся, но Бет уже и след простыл.
Полиция Капитолия Вирджинии была основана еще в 1618 году, но за всю ее историю в ней не было более оперативного и толкового сотрудника, чем Бет Хартли. В этом Т. окончательно убедился, просидев всю ночь у кофейного столика и изучая добытые ею файлы. Здесь действительно было всё.
Он откинулся на спинку затертого кресла, сигарета сиротливо повисла в уголке рта. Дело против Бада Кёртиса было состряпано безупречно, и приговор казался справедливым. Но что, если этот старик говорил правду?
Конечно, Кёртис был правым радикалом до мозга костей, но разве это преступление? Мало ли кто что болтает по пьяни? Большинство ограничивается лишь громкими словами. Т. за свою жизнь повидал немало таких пустобрехов, которые и мухи не обидят.
Он задумчиво кивнул. Проведем мысленный эксперимент: поверим словам Бада Кёртиса на все сто процентов. Начнем с самого начала и посмотрим, куда это нас приведет.
61
Эдвин Форбс (1839–1895) действительно работал художником-корреспондентом Frank Leslie’s Illustrated Newspaper и документировал Гражданскую войну; в сражении при Нью-Маркете 15 мая 1864 года участвовали 257 курсантов VMI. Описанный в романе семейный портрет, по-видимому, является художественным вымыслом. Известное полотно об атаке кадетов принадлежит Бенджамину Уэсту Клайндинсту и было представлено в 1914 году.